Изгнанник Ардена

– Омар сказал, что сопроводил господина в самый лучший дом удовольствия в городе.

Лепешка опустилась в желудок с тяжестью булыжника. Адалина потянулась за мятным чаем, чтобы избавиться от сухости во рту, но каждый глоток причинял боль.

– Спасибо за сытный и вкусный ужин, – вежливо поблагодарила она и поднялась на ноги. От долгого сидения на полу за низким столом спина с непривычки затекла.

Адалина вернулась в свои покои, где слуги уже зажгли свечи, разгонявшие сумерки и источавшие аромат сандалового дерева. В голове у нее крутились назойливые мысли о Тристане. Вполне возможно, он отправился в бордель, чтобы собрать нужные сведения, а не ради развлечений.

Но даже если он собирался провести ночь в объятиях продажной девицы, это не должно ее интересовать – и уж тем более беспокоить."

"Упорно твердя себе это, Адалина села за письменный стол привычной высоты, к счастью, и достала из ящика лист бумаги и карандаш. Ей хотелось отвлечься от тревоги за собственное будущее, от необоснованной ревности и чувства одиночества. Она выводила линии и штрихи на желтой плотной бумаге до тех пор, пока глаза не устали от тусклого сияния свечи.

Закончив набросок, Адалина придирчиво изучила его и разозлилась на себя за то, как точно ей удалось передать образ Порочного принца в миреасской одежде.

Сложив лист пополам, она убрала его на дно своей шкатулки и заперла ее на ключ.

Как жаль, что нельзя так же запереть чувства, которые с каждым днем все глубже пускали корни в ее сердце, грозя пронзить его насквозь.

Глава 26

На седьмой день в Миреас прибыли Кристин и Изекиль.

Все это время Тристан почти не появлялся в доме. Адалина же гуляла по саду, читала в библиотеке и играла на пианино в музыкальной комнате, а вечера проводила в шатре, слушая завораживающую игру музыкантов на флейте.

В один из дней она посетила местный рынок в сопровождении Малии и чуть не потеряла сознание от сильной жары. Но даже миреасский зной не удручал ее так сильно, как невообразимая скука и одиночество, поэтому приезду Кристин и Изекиля она обрадовалась как своим давним друзьям.

С Кристин, высокой белокурой девушкой с зелеными кошачьими глазами, она поладила сразу.

– Кристин, ты ведь знаешь, что поверх чоли надо надевать накидку или тунику? – светским тоном спросил Тристан, когда они вчетвером трапезничали на террасе, сидя на шелковых подушках.

За недолгое время, проведенное в Харияте, Адалина привыкла к их традиционной одежде. В ней было нежарко, она не стесняла движений и не оголяла ноги, когда приходилось сидеть на полу. Замечание Тристана было обоснованным, поскольку Кристин надела лишь шаровары и чоли, обнажавшей ее живот от пупка почти до груди. И от Адалины не ускользнуло, как жадно Изекиль поглядывал на полоску белоснежной нежной кожи.