Изгнанник Ардена

От его слов Кристин нервно вздрогнула, и эта реакция удивила его. Когда она только прибыла в Миреас, Тристан справился о здоровье родителей. И он достаточно хорошо знал кузину, чтобы понять, что она что-то скрывает от него. Он мысленно отметил о необходимости поговорить с Кристин позже.

– Последнее имя – Аллерой Нордвинд, – прервал его размышления Изекиль. – Не находите эту фамилию говорящей?

– Аллерой Нордвинд, – пробормотал Тристан, – Нордвинд. Аллерой. Рой… – Он встретился взглядом с ошарашенной Кристин и озвучил их общую на троих догадку: – Нордвинд – это северный ветер.

В памяти, как по щелчку, всплыли картины из далекого прошлого.

* * *Мальчик с медно-рыжими волосами, медовыми глазами и яркими веснушками по всему лицу нагло восседал на крышке пианино, пока Тристан, похожий на девчонку с кукольной внешностью, разучивал ноты.

– Долго будешь тут торчать? – Он нетерпеливо дергал ногой, исподлобья наблюдая за тем, как Тристан наигрывает одной рукой незамысловатый мотив.

– Я должен разучить новую партию до вечера.

– Тебе не надоело?

– Нет, не надоело. Мне больше по душе музицировать, чем потеть, как свинья, на тренировочной площадке, – признался Тристан без тени стыда.

Тристан взглянул на мальчишку и заметил в его ухе серьгу.

– А это еще что такое?

– Мама подарила.

Тристан знал, что его мать была тяжело больна и, как поговаривали, не доживет до конца лета. Рыжий парнишка поник, но быстро справился с эмоциями и натянул на лицо кривую ухмылку, которая уже заставляла девчонок краснеть.

– Мама говорила, что Ханхилаг носил точно такую.

– Кто? – переспросил Тристан.

"Мальчишка цокнул и подогнул под себя одну ногу. Если бы кто-то из учителей увидел, как он сидит на пианино, его хватил бы приступ, но Тристан, несмотря на любовь к инструменту, не придавал этому значения.

– Мой предок, помнишь, я тебе рассказывал про него? Северный Ветер.

Тристан с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Его мать была чужеземкой с Вольных островов и с детства рассказывала ему легенды о доблестном воине Ханхилаге, что на их языке означало «северный ветер». По ее словам, он приходился им далеким предком – отважным, храбрым, сильным, – и друг почему-то грезил о его славе и постоянно талдычил о нем.

– Только по новой не начинай, я только недавно перестал вспоминать ту жуткую историю, в которой твой чокнутый предок выпотрошил дохлого буйвола, чтобы спрятаться в его туше от врагов.

Мальчишка весело хмыкнул и с гордостью потеребил серьгу.

– Ничего ты не понимаешь, Трис. Я ему завидую.

– Чему тут завидовать?

– Он был свободен от правил, предрассудков и осуждения. Прямо как ветер. Понимаешь?

Тристан задумался.