Изгнанник Ардена

– М-м? – Тристан не мог оторваться от ее груди. Он зацеловывал ее то яростно и жадно, то трепетно и нежно.

– Я… я хочу тебя, – задыхаясь, прошептала она и сжала его так крепко, что он почувствовал легкую боль.

Тристан перехватил ее руку, завел за голову и прижал к подушке.

– Помнишь, сколько раз ты хвасталась, что умеешь садиться на шпагат? – Он понизил голос до угрожающего рыка.

– Кажется, ты своими глазами видел, что я не вру. – Ее голос дрожал и срывался.

– Видел. Пришло время проявить умения в более приятном деле.

В глазах Адалины одновременно отразились интерес, азарт и готовность принять новый вызов, и при виде этого Тристан чуть не кончил.

Идеальная. Она была идеальна для него.

Тристан снова отстранился, чтобы снять штаны, а потом взял ее за лодыжку и, закинув ногу себе на плечо, навис над ней. Адалина даже не поморщилась – лежала так расслабленно, будто в такой позе могла бы и спокойно поспать. Посмотрев ей прямо в глаза, Тристан заполнил ее одним резким и грубым толчком, и ее короткий вскрик потонул в густом мраке жаркой ночи.

Адалина жадно ловила ртом воздух, пока Тристан двигался в ней с неистовой силой и яростью, ласкал ее грудь, не переставая, и целовал изящную лодыжку.

– Тебе не больно? – спросил он, задыхаясь от собственного удовольствия. Ему было так хорошо с ней. Жарко, тесно, влажно.

Покачав головой, Адалина притянула его за шею ближе к себе, от чего ее нога задралась еще выше, и страстно поцеловала, проглатывая и его, и свои стоны. Она двигалась ему навстречу, прижималась так тесно, что Тристану стало жизненно необходимо узнать, как она поведет себя, если он отдаст ей бразды правления.

– Хочу полюбоваться тобой с другого ракурса, – прошептал он, кусая ее нижнюю губу. Отстранился от нее, лег на спину и потянул Адалину на себя. – Оседлай меня."

"Она на мгновение замешкалась, но потом охотно подчинилась. Забралась на него верхом и опустилась на его бедра с рваным выдохом. Одной рукой Тристан сжал ее талию, другую положил на плоский живот и начал направлять ее, плавно набирая темп. Адалина уперлась ладонями ему в грудь, впиваясь ногтями в кожу, и прикрыла веки от удовольствия. Он наблюдал, как трепещут ее ресницы, как кожа рук, живота и бедер покрывается мурашками, как хмурятся брови, а зубы терзают нежную розовую губу, грозясь прокусить насквозь.

Хриплые, глубокие стоны заполнили комнату, когда Тристан крепче обхватил ее талию, приподнял и резко опустил на себя, а потом повторил это движение несколько раз. Яростно и жестко, показывая, как ему нравится. И Адалине нравилось это не меньше. Она то плавно раскачивалась на нем, то подпрыгивала, изводя его, испытывая на прочность и лишая рассудка.