Изгнанник Ардена

Адриана отстранилась, поправила волосы и платье и снова принялась крошить остатки булочки в воду, будто ничего не произошло.

– Не жалею. Мне понравилось, да и ты смог одурачить стражников.

Тристан от изумления приоткрыл рот.

– Откуда ты…

– Я не слепая и не дура. Ты подошел ко мне ни с того ни сего, а как только вдали послышался лай собак, начал постоянно оглядываться на звук. И поцелуй предложил, только когда стражники двинулись в нашу сторону. Они ищут тебя?"

"Тристана восхитили проницательность и внимательность Адрианы, но вместе с этим он забеспокоился, что она выдаст его.

– Не переживай, я никому ничего не расскажу, – заверила она, будто прочитав его мысли.

– Спасибо, Адриана.

Между ними повисло неловкое молчание.

Сердце Тристана все еще гулко билось в груди из-за поцелуя, но на душе вдруг стало тоскливо. Пришло время прощаться, но отчего-то делать это совсем не хотелось. Тристан не считал себя романтиком и не верил в любовь с первого взгляда, да и не мог влюбиться в Адриану, потому что его сердце принадлежало другой. Той, которая носила под сердцем ребенка его брата…

Но что-то в этой девушке зацепило его.

– Мне пора уходить, пока стражники не вернулись. – Его горло неприятно саднило. – Надеюсь, в твоей жизни все сложится прекрасно, и, вопреки всему, ты выйдешь замуж за человека, которого по-настоящему полюбишь.

Адриана печально улыбнулась и покачала головой.

– Это невозможно. Потому что я влюблена уже давно, но человек, которому я отдала свое сердце, даже не помнит меня.

В груди Тристана закопошилось странное чувство.

– Мы точно не знакомы? – с подозрением спросил он.

Адриана тихо усмехнулась и одарила его снисходительным взглядом.

– Ты же здесь впервые, верно? – Тристан кивнул в ответ. – Значит, мы не могли встретиться раньше. Прощай, Томас… – Она сделала акцент на его имени. – Береги себя.

Тристан взял ее руку, оставил нежный поцелуй на тыльной стороне ладони и поднялся с земли. Он уже собирался уйти, как вдруг заметил в траве сложенную вдвое записку. Адриана подобрала клочок бумаги, опередив его, и Тристан напрягся, пусть и знал, что записка зашифрована и она не сможет прочесть содержимое. Однако на оборотной стороне красовалась печать в виде черной розы. Хотя вряд ли девушка из самой дальней провинции Запада слышала про шпионскую гильдию.

Когда после долго разглядывания печати Адриана протянула ему записку со словами: «Кажется, это твое», Тристан с облегчением выдохнул.

Покинув ту поляну, он долго думал об Адриане. Вспоминал о ней, когда вернулся в Фортис, и даже собирался наведаться в Инетиль, чтобы узнать, как она, не вышла ли замуж, помнит ли его. Но лето сменилось осенью, и для него наступили черные времена.