Изгнанник Ардена

Лекарь на борту был не самым умелым, и все, что он мог сделать, – это сбить жар. Поэтому по прибытии в Аталас она большую часть времени находилась либо в бреду, либо без сознания вовсе.

Она постоянно видела странные сны. К ней приходили Эстель, мама и отец и звали ее с собой, но Адалина не желала идти к ним. Все они предали ее, бросили одну. Единственный человек, который помогал ей, не давал ложных обещаний и заботился, – это Тристан, и именно его она искала, именно его звала. Она верила и надеялась, что он придет, что не оставит ее одну. Ведь он обещал.

Адалина полностью пришла в себя на четвертый день пребывания в Изумрудном дворце. Тело ее было до того слабым, что она с большим трудом подняла руку и убрала прилипшие ко лбу влажные пряди.

– Госпожа, вы очнулись? – К ней наклонилась незнакомая девушка в платье для прислуги. – Вы слышите меня?

– Где я? – спросила Адалина, едва разлепив пересохшие губы. Разум затуманился из-за количества выпитых снадобий.

– Вы в своих покоях в Изумрудном дворце.

Адалина судорожно всхлипнула.

Эти слова уничтожили крохи надежды, что все это лихорадочный сон и она до сих пор находится в штабе гильдии. Рядом с Тристаном.

– Где Стефан?

От одной только мысли, что она вновь оказалась под одной крышей с этим ублюдком, желудок скрутило в болезненном спазме.

– Моя госпожа, я вынуждена сообщить ему, что вы пришли в себя. – Девушка склонилась еще ближе и перешла на шепот: – Пожалуйста, слушайте меня очень внимательно. Он будет допрашивать вас, скажите ему, что для побега вы наняли домушника по имени Октавий. Именно он во время летнего бала пробрался во дворец под видом вельможи и вывел вас по крышам. А если спросит, как вы поддерживали связь с Изобель, ответьте, что все это время находились в Ардене и послания вам передавал моряк по имени Роберто – он плавает под парусами «Пеликана». Прошу, ничего не напутайте, иначе ни вам, ни Изобель не сносить головы.

От потока новой информации мозг Адалины закипал, а перед глазами кружились темные мушки. Но, услышав имя верной служанки, она встрепенулась.

– Изобель? Где она? Что с ней? Она во дворце?

Служанка с опаской взглянула на дверь, за которой раздались шаги.

– Потом, – одними губами произнесла она и отпрянула аккурат в тот момент, когда дверь распахнулась и в покои вошел Стефан.

Адалина вжалась в подушку, желая исчезнуть, провалиться сквозь землю, оказаться где угодно, только не здесь – в одной комнате с человеком, от одного вида которого ее передергивало от омерзения.

Стефан был одет в простой синий камзол с эполетами и рубашку, расстегнутую до груди. Парик отсутствовал, и темно-русые отросшие пряди блестели в свете осеннего солнца.