Изгнанник Ардена

– Ну здравствуй, моя дорогая беглянка, – протянул Стефан елейным тоном, от которого Адалину чуть не стошнило. – Знала бы ты, как я по тебе скучал. – Он театральным жестом прижал руку к груди и выпятил нижнюю губу.

Адалина ничего не ответила. Она чувствовала себя мошкой, запутавшейся в паутине ядовитого паука.

– Как ты? Надеюсь, уже лучше?

Стефан приблизился к ней. Адалина еще сильнее вжалась в подушку в немом протесте, когда он пригнулся и поцеловал ее. Правда, назвать это поцелуем можно было с натяжкой. Он прижался к ее рту так, что у нее разболелась челюсть, а потом до крови прикусил нижнюю губу, заставив ее всхлипнуть от боли.

– Мадлена, – он обернулся к служанке, которая все это время стояла позади и не смела поднять голову, – позови лекаря, а я пока побеседую с моей любимой фавориткой. Мне так не хватало ее, особенно когда меня постигло великое горе. – Он снова наклонился к Адалине. – Ты слышала печальную весть? Моя дражайшая супруга умерла при родах вместе с нашим малышом. – Его голос был пропитан притворной скорбью, но в глазах сверкал лед безразличия.

Мадлена поклонилась, и стоило ей выйти из комнаты, как Стефан резко переменился в лице.

– Неужели ты, тупая шлюха, решила, что сможешь одурачить меня и сбежать?

Адалина отвыкла от этого прозвища, отвыкла от образа глупой пустышки, а еще очень сильно устала. В глубине ее души по-прежнему теплилась надежда, что Тристан придет за ней и спасет, но она была настолько призрачной, что у Адалины не осталось никаких сил притворяться и играть старую роль.

Несмотря на недомогание и слабость в теле, она гордо вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Стефана.

– Но смогла же.

Лицо Стефана исказила гримаса гнева.

– Ах, вот как ты заговорила? – прошипел он.

Адалина даже дернуться не успела, как он обхватил ее горло стальной хваткой и воздух моментально перекрыло. Адалина вцепилась ногтями в его руку, пытаясь убрать ее, и задергала ногами, но Стефан был гораздо сильнее и даже не шелохнулся."

"– Сколько бы ни бегала от меня, дура, ты все равно оказалась в моем дворце, – холодно усмехнулся он и сильнее сдавил ее шею, от чего Адалина захрипела и стала задыхаться. – Считаешь себя самой умной, хитрой и коварной, а сама прибежала ко мне в руки, виляя хвостом и высунув язык, стоило только поманить письмом братца. А ты знаешь, что это твой брат продал тебя? Дважды.

Адалина не верила его словам. Она открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба, и с каждым мгновением ее попытки разжать ладонь Стефана становились все слабее.

– Это он подслушал разговор твоей шлюхи-матери и моего отца, а потом рассказал мне все в обмен на увесистый сундук золота, с которым и сбежал на Вольные острова.