Изгнанник Ардена

 – Им не нужно надевать это орудие пыток. Какой кретин вообще подумал, что это красиво?

Они сидели на большой кровати в простой, но чистой и уютной комнате, которую Тристан снял в самом дорогом трактире в Алой долине.

– Скорее всего, какой-нибудь престарелый лысеющий аристократ, – усмехнулся Тристан. Он лежал, вытянув ноги, на противоположной стороне кровати и курил трубку.

Адалина уже не в первый раз делила с ним комнату. Тристан, на удивление, оказался очень деликатным соседом; он знал, когда его дурацкие шутки были уместны, а когда лучше придержать язык, и она не чувствовала рядом с ним неловкости или напряжения.

– Вот и носил бы это убожество сам! – Адалина схватила с тумбочки гребень и начала расчесывать волосы, на которых после трехдневного ношения парика сбились колтуны. – Мало того, что это некрасиво, так еще и жутко неудобно. От них чешется голова, выпадают волосы, а еще заводятся вши.

– Надеюсь, у тебя их нет? – Тристан брезгливо поморщился. – Иначе выселю тебя в коридор.

– Сейчас нет. Но однажды эта отвратительная зараза все же коснулась и меня. Ты не представляешь, какой это кошмар! Служанка целую неделю вычесывала мои волосы стальным гребнем, мазала голову вонючей мазью, от которой слезились глаза, а потом мыла их в не менее вонючем травяном отваре. Еще несколько дней такой пытки – и я бы точно побрилась налысо.

Тристан прыснул, и Адалина рассерженно пнула его по голени.

– Что смешного?

– Дорогуша, истинные леди о таких вещах не рассказывают. Если вдруг у тебя был печальный опыт с лобковыми вшами, молю, избавь меня от душещипательных подробностей.

Адалине захотелось врезать подушкой по лицу этого болвана, но, увидев его искреннюю широкую улыбку и услышав задорный смех, не удержалась и тоже рассмеялась.

– И это говорит человек вообще без манер, – притворно возмутилась она. – Братья Вейланд все такие невежи?

Тристан перестал смеяться, но на его губах по-прежнему играла улыбка. Правда, она показалась Адалине печальной.

– Нет. Ну разве что Арон. Порой он ведет себя как заматерелый вояка, который растерял на поле боя все знания дворцового этикета. Но это всего лишь маска, чтобы убедить недругов, что он бесхитростный недотепа. На самом деле Арон тот еще интриган и стратег. Таким же был и Артур.

Лицо Тристана помрачнело, и Адалина ощутила знакомое покалывание в груди. Кронпринц Артур хоть и прослыл изменником, приговоренным к смертной казни, но от этого не перестал быть его братом, и Тристан, очевидно, горевал по нему.

– А другие твои братья? – осторожно спросила Адалина, пытаясь увести разговор в безопасное русло."

"– Калеб ничем не уступает старшим братьям. Если бы он захотел стать королем… Единый, храни нас, он устранил бы всех соперников не моргнув и глазом.