Изгой

 – Это фурор! На всех ресурсах наша запись, вся страна гудит, обсуждает, единодушный порыв – наконец-то! Давно пора! Короче – это триумф! Приезжайте к нам – тут вас на руках будут носить! Наши все на вас молиться готовы!!!

Согласитесь, после такой преамбулы ругать человека как-то нехорошо, а учитывая звуковое сопровождение, и вовсе бессмысленно. Кроме того, Лехин заразный восторг каким-то непостижимым образом мгновенно передался и мне: а ведь в самом деле, подумал я, все получилось очень даже неплохо! А то, что там Седой бурчал, это все ерунда. Эти старперы конторские, они всегда осторожничают на ровном месте, стращают, тормозят прогресс и так далее. Работа у них такая.

Одним лишь излиянием эмоций Леха не ограничился: откричав лозунги, он потребовал, чтобы я записал информацию:

– Пробил-таки я этого женоненавистника! По всем параметрам, от и до! Я теперь про него все знаю!

– Какого женоненавистника?

– Который у Ленки в списке под номером три! Ах, да, теперь под номером два – Хусейна-то вычеркнули. Он, оказывается, все это время тут рядом жил и тусовался, а я и не знал...

Я записал. Ну и как после этого ругать такого деловитого кекса? Он даже в самый разгар веселья печется об общем деле, буквально «горит на работе»."

"«Женоненавистник» – это некто Расул, здоровенькое такое чудище, учится в одиннадцатом классе одной из московских школ. Чудище попало в Ленкин список ввиду того, что регулярно выкладывает в Сети ролики с унижениями русских девчат: проще говоря, он их прилюдно бьет, а кто-то из его приятелей снимает это дело на камеру. Зачем он это делает, совершенно непонятно. Такой вот сугубо кавказдючий досуг.

– Все бросаем и помчались! – мгновенно загорелась Ленка. – Сделаем перед отъездом доброе дело...

Вот тут у нас возникло непримиримое противоречие. Мы с Федей по простоте душевной считали, что план по «добрым делам» на сегодня с лихвой перевыполнен, и мчаться никуда не собирались. Мы хотели отдохнуть, выспаться перед дорогой, но поскольку такой низменный мотив в качестве аргумента никто бы не принял, я сказал, что Седой категорически запретил нам выезжать куда бы то ни было.

Это, впрочем, за аргумент тоже не сошло, так что дискуссия благополучно состоялась:

– Нас не будет черт знает сколько! А эта падла так и будет продолжать свою вредоносную деятельность! Ну и что мешает нам уложить его на месяц в «травму», преподать наглядный урок, а уже потом спокойно улетать по своим делам? Ну что, скажите мне, что?! От нас что, убудет, если мы сейчас туда прокатимся?!

– Лен, ну почему именно он? – Федя, отчаянно не желая никуда выезжать, смалодушничал и попробовал слегка «потолерастить»: – Думаю, и славян хватает, которые вот такой дрянью занимаются...

– Нет таких славян! – решительно отрубила Ленка.