Изгой
Ночное побоище, в котором насмерть сошлись молодые ребята из клуба «Патриот» и кавказские бандиты, закончилось жертвами и с той, и с другой стороны. Теперь Дима и его друзья оказались вне закона; они вынуждены скрываться, ничем не выдавая себя. Но их бунтующие сердца требуют действия, борьбы. И молодые патриоты задумывают крупную жестокую акцию, которая оборачивается еще большим, еще более страшным кровопролитием. Кажется, этому кровавому безумию не будет конца. Возможно ли примирение? Возможен ли выход из этого националистического тупика? Ответа пока нет, и противоборствующие стороны снова берутся за оружие...
Леха побежал боком в толпу, выписывая кренделя заплетающимися ногами, добрался до усилителя, вырубил музыку и, переждав возмущенный ропот публики, громогласно объявил:
– А теперь посмотрите, кто к нам пришел!
Присмотрелись, вытягивая шеи, явственно щелкнули коммутационные реле, замыкая в привычный ассоциативный круг наши лица и картинку с монитора, в который приходится пялиться пятнадцать часов в сутки...
– А-а-а-а-а!!! Урр-рряяяа! Оо-о-ооууу!!!
В общем, имел место взрыв восторга.
Интересно... Но почему-то, когда мы вошли просто так – без «объявы», на нас никто даже внимания не обратил...
А тут – все к нам бросились, хотят качать, потрогать, пощупать, визжат, как резаные, некоторые даже зачем-то плакать начали.
Ну вот вам, герои, мать вашу державу: вот она, минута славы. Впечатлительные тщедушные люди готовы носить нас на руках. Правда, недалеко и недолго – руки-то эти, не державшие ничего тяжелее «мыши», слабенькие для такой ноши... Но все равно, факт налицо: они нас обожают.
Получив свою порцию триумфа, мы собрались уходить, но оказалось, что это не так-то просто сделать: толпа не желала нас отпускать. Леха, скот, когда тащил нас сюда, почему-то не подумал, как мы отсюда будем выбираться.
Вырваться удалось с большим трудом, при этом мы понесли потери: пришлось оставить публике Бормана-Рому.
Впрочем, юнги против такой постановки вопроса не возражали: они охотно сдались на милость банды визжащих девчат, которая тотчас же потащила их к столу, вроде бы кормить, а там дальше – не знаю.
Единственно, что успел сделать Федя, – предупредить, чтобы не пили ничего тяжелее лимонада. Достигнув таким образом компромисса с бурлящей офисной массой, мы забрали Леху и наконец-то отправились работать.
* * *К месту расположения объекта выдвигались по каким-то закоулкам, и путь этот, скажу я вам, вопреки ожиданиям, получился неблизким: нетрезвый Леха работал гидом и разок благополучно промазал мимо маршрута, хотя это его родной район.
По дороге мы с Федей успели его поругать:
– Гуляешь на народные деньги, скотина! Почему не раздал обратно?
– Ну так это ж целое дело... – стал оправдываться Леха. – Кто сколько сдавал – фиг знает, короче, замучаешься раздавать... Да я разберусь, вы не переживайте...
Наконец, приехали к небольшому бульвару возле кафе «Печать Смерти». Перед кафе, на круглой площади, имела место довольно внушительная тусовка с тюнингованными тачками и девицами: как водится, молодняк, но без каких-либо этнических предпочтений, скорее интернационал – джигитов в толпе было немного."
"– Обычно их намного больше, – пояснил Леха и довольно хихикнул. – Сегодня прийти смогли далеко не все...
– Он здесь?
– Да, каждый вечер тут зависает.
– Ясно. Изымать будем быстро: опознание – в дыню – в машину – погнали.

















