Изгой

Тут у нас получилась сцена: Федя отказался ехать.

– Я его не брошу. Он нас не бросил – и я его не брошу...

– Если бы он был жив, это было бы оправданно, – сказал Филин. – Но он мертв. И ты уже ничем не можешь ему помочь.

– Не брошу, – упрямо покачал головой Федя. – Дождусь отца, передам с рук на руки...

– А патроны у тебя остались?

– Зачем?

– Если ты его не бросишь, можешь сразу пристрелить их всех, – Филин показал на нас. – Потому что они, как я понял, тебя тоже не бросят. А так как здесь уже вовсю идет тотальное прочесывание, очень скоро вас найдут и все равно всех перестреляют. И за каким хреном, спрашивается, ваш брат погиб, спасая вас? Чтобы вы сейчас вот так бездарно сдохли? Нет, я переведу – для тех, кто в танке: получается, он погиб зря?

– Ни фига не зря! Но... Я не брошу...

– Да и флаг вам в руки, – Филин залез в свою машину и развернул карту. – Значит, сделаем так: я жду две минуты, как раз маршрут «подниму», чтобы выехать отсюда поудобнее. Потом уезжаю, независимо от вашего решения. Желаете сдохнуть – на здоровье, я вам в этом деле не попутчик.

Сказано это было спокойно и даже как-то отстраненно.

– Урод ты, Филин! – плаксиво крикнул Федя. – Сердца у тебя нет!

– Точно, нет – забыли выдать, – буркнул Филин. – Зато у тебя есть. А еще у тебя есть команда, которую надо срочно эвакуировать из района наибольшей поисковой активности. Или вы все вместе здесь сдохнете...

Вот этот последний посыл был выбран интуитивно правильно. Федя у нас такой: если на себя ему и наплевать, то для спасения команды он готов поступиться многим. Напомню, он за всех нас отвечает, сам перед собой. Бессменно, бессрочно, двадцать четыре часа в сутки.

Мы уложили Магу в его машину, закрыли все дверцы, и уже через две минуты петляли по проселку прочь от эпицентра поисковой активности.

Злой Филин был прав: сдохнуть сейчас – значит свести на нет все усилия спасшего нас человека.

Прощай, брат.

Спи спокойно, ты погиб не зря.

Мы будем жить...

Глава 7

Вам доводилось бывать в казачьей станице?

Если нет, я сейчас быстренько организую презентацию, а чтобы вы не успели заскучать, постараюсь уложиться в один абзац.

Не вдаваясь в малозначимые подробности, особенность станичного уклада можно охарактеризовать одним словом: самоуправление. То есть при декларативном присутствии всех обязательных элементов управленческой структуры здесь буквально все решает атаман и станичный сход. А еще следует помнить, что казачество по отношению к нынешней власти настроено крайне оппозиционно. И даже не потому, что на заре советской эпохи казаки подверглись жесточайшим репрессиям и по сути были уничтожены как класс, а ввиду того, что вся нынешняя «реабилитация» казачества – по большей части показуха и фикция.