Изгой

Павел поерзал, выбирая удобное положение тела, подумал в последний раз, что с яхтой и двадцатью миллионами вполне можно прожить яркую, хоть и недолгую жизнь без всяких браслетов, и начал себя убивать. Жестко и жестоко. Он останавливал сердце, корежил собственные легкие, творил с печенью и почками такие вещи, какие даже в пыточных делают редко и только по особому приказу, сколько раз он терял сознание – уже не считал, от боли зубы крошились до самых корней, а губы были искусаны в лохмотья. Можно было остановиться в любой момент и вылечить себя, но это бы означало, что все придется начать заново, а Веласкес сомневался, что еще раз решится на такое.

Организм с помощью кокона боролся – маги просто так не умирают, по непонятной причине тяжелые ранения лечились с трудом, зато смертельные, пока фатально не поврежден мозг – почти всегда, хоть и очень долго, особенно после перехода в разряд просто тяжелых. У метода был критический недостаток: нельзя было точно, даже глядя со стороны, сказать, в нужный ли момент маг остановится, не останется ли у него слишком много сил или слишком мало. В первом случае – пустая трата времени, во втором – смерть, и где-то между ними то, что давало Веласкесу надежду. Но сил становилось все меньше и меньше, и когда Павел разорвал себе брюшную артерию и не смог ее срастить, то понял – это конец. Не потому, что остановился, а потому, что переоценил свои силы, зашел слишком далеко.

Грудь сдавило, десять килограммов черного кота улеглись у него на груди, маленький ягуар зарычал, словно собирался напугать смерть. Павел слегка сжал джойстик, кокон загудел, инъекторы присасывались к телу, практически уже мертвому. Загорелись красные огоньки, повреждения организма были слишком тяжелыми, анализатор подал сигнал на подключение связи с больницей, но самого модуля связи не было – его удалили заранее. Тело мага дернулось несколько раз и замерло.

* * *На удаленном на шестьсот километров от Параизу острове Виктор Лапорт с трудом тащил за ногу тело Мишель Горовиц. Найденные трупы музыкант сваливал в яму, выкопанную Сейду Перейра, с самого начала там уже был один, остальные пополняли братскую могилу. Вперемешку, свои и чужаки. Виктор был очень слаб и очень зол. Раньше, до того, как попасть на этот остров, он жил беззаботной жизнью, среди друзей. Теперь ему предстояло жить среди врагов. Тех, кто привез его сюда, и тех, кто его здесь бросил.

Конец первой книги"