Изгой

Может быть, через неделю или две. Подготовь людей.

Дверь открылась, и в кабинет проскользнул невысокий тщедушный человечек в техно-очках, с редкими черными волосами, зачесанными набок."

"– Она видела его карты. – Он уселся на стол, свесив одну ногу почти до пола и поджав другую. – На последней раздаче. Парню напрямую не подсказывала, с центральных камер это отлично просматривается. На тот случай, если вдруг камеры взломали, проверили еще раз колоду, все карты на месте. Если бы у этого Жерара действительно был король, он бы никуда не делся.

– Он мог подменить его на время, – предположил Фишер.

– Мог, если двигается быстрее, чем настроены камеры, у него с самого начала были две семерки. Скорее, она просто ошиблась, мимикой дала Веласкесу неправильный посыл, он и повелся.

– Дилер? Могла она знать, какая там карта? Дать знак этому Жерару?

– Посмотрим еще раз, но навряд ли. Для каждой раздачи из тех пяти, что там были, выбирали случайным образом. Проверьте ее или всех пятерых.

– А мальчишка? – Карпов достал из ящика стола папку, раскрыл. – Он мог это сделать? Специально слить игру?

– Мы все проголосовали за, – очкарик задорно улыбнулся. – Каждый из нас с такими картами, как у него, сыграл бы так же. Простое невезение, такое случается – его фулл-хаус против каре у этого европейца с хвостом на голове. Риск есть с обеих сторон, знаете ли. Когда этот хвостатый докупился и поставил все, Веласкес обрадовался, мимику не подделаешь. Прогнали Жерара по базам игроков, он один раз засветился на Восточном берегу, проиграл семьдесят тысяч. Это было два года назад. Наше мнение – Веласкес не виноват. Рекомендация – последить за ним и за той девушкой, что на последней раздаче была. Вдруг что-то всплывет.

– А за Лидией? – нервно дернулся Фишер.

– Это вам решать. – Очкарик слез со стола, дошел до двери, взялся за ручку, надавил. – Но он добрал до полной, а она – только один раз.

* * *Неподалеку от Карпова и его советника, в номере отеля «Хайят» на последнем, четырнадцатом этаже, девушка, которую Павел высадил за день до этого возле больницы Святой Марии, в пижаме с котятами и пушистых оранжевых тапочках, аккуратно положила армейский планшет на стол, поместила на него прозрачную пластину, проследила, чтобы информация сохранилась на носителе, и отключила питание. Потом она отсоединила защитную обложку с батареей, вставила между контактами размыкатель и нажала кнопку. Прибор загудел, и оборудование ценой в четырнадцать тысяч реалов превратилось в спекшийся кусок пластика и металла. То же самое она проделала с самим планшетом – тот пискнул, и индикатор погас.

Через семь минут в номер постучал официант, вкатил тележку с ужином. В комнате никого не было, из ванной слышался шум воды.