Изгой

Запомни: здесь, и вообще в любом месте, где находимся, мы и полиция, и суд. Сейчас – это конкретно ты, рекрут Веласкес. Так что исполняй свой долг.

Павел кивнул, поерзал на земле, совместил прицел на экране с головой мелкого дрища, жестом дал понять, что готов стрелять и ждет команды. Сержант кашлянул.

– Может, тебе еще беспилотник к нему послать с фиксаторами? Чтобы уж точно никуда не делись?

Веласкес улыбнулся, отключил целеуказатель в очках, снял их, приложил глаз к оптическому прицелу на планке, досчитал до трех, выравнивая дыхание, и мягко нажал на курок.

А потом проделал то же самое еще два раза. Все три выстрела уложились в три секунды. Стреловидные пули с мягким тяжелым сердечником и крохотным зарядом, разделенными перегородкой, с вольфрамовыми хвостовиками, каждая весом в семь граммов, разогнанные магнитным полем до скорости пять тысяч километров в секунду, добрались до целей за три с половиной секунды каждая. За время полета пули сбросили скорость почти в два раза, но все равно обладали внушительным импульсом.

Первый выстрел прошил дрищу нижнюю челюсть, пройдя мимо артерий и раздробив кости и хрящи, отделив ее от лица, коротышку развернуло на месте и швырнуло на землю.

Однако он еще шевелился. Второй пробил плечо толстяку, разворотив в месиво сустав, руку оторвало, толстяк тупо смотрел на хлещущую кровь, даже не пытаясь зажать рану. Два выстрела, и оба – не туда, куда он метился, люди на месте не стояли, и за то время, что летела каждая пуля, они успели сместиться. Зато третий заряд попал точно в цель – у амбала на промежности расплылось кровавое пятно.

15 августа 334 года от Разделения, воскресенье

Параизу

Павел не доехал до Кейптауна четырнадцать километров, после сытного обеда его разморило, и он решил найти уединенное место, где можно провести денек в абсолютном одиночестве.

Номер в мотеле из пятнадцати домиков, выстроившихся в ряд посреди небольшой возвышенности, стоил в два раза дешевле городского. Возвышенность вырывалась из береговой линии, мыс уходил в океан на семьсот метров, и вода окружала гостиницу с трех сторон. К тому же рядом с ним, на обрыве над белоснежным пляжем, стояла местная достопримечательность, старый маяк, который тоже сдавался – за три сотни за ночь. Павел посмотрел в сети, что люди говорят про этот мотель и конкретно про маяк, можно было дать две десятки горничной, и та пускала постояльцев на самый верх, в ста двадцати метрах от уровня океана, чтобы полюбоваться на окрестности. С верхушки маяка можно было даже разглядеть некоторые ближние острова, один из которых был застроен коттеджами и причалами для яхт.

Стоянка перед мотелем была практически пуста. Там стояли два байка и один внедорожник.