Измена. Дар богини драконов (СИ)

И куда эти перегруженные суда пойдут? Ко дну? И сколько люди смогут прожить без достаточных запасов воды и еды? А если вирены сюда не доберутся? Если армия сможет их оттеснить? Тогда жертвы будут напрасны.

— Может, нам тоже стоит остаться и не паниковать? Верить в императорские силы? — в душе зреет протест.

Я смотрю в окно на окна соседних домов, в которых теплится свет, и думаю о том, что станет с этими людьми, которые сейчас беззаботно ужинают с семьей, готовятся ко сну, целуют на ночь своих детей, строят планы. Наступит ли для них завтрашний день? Они ничего не знают о грозящей им опасности.

А мы знаем. И сбежим как две крысы задолго до того, как опасность замаячит на горизонте.

— Ты обязана думать в первую очередь о своих детях, — жестко говорит Эйвери. — Я бы ничего не сказала тебе, если бы ты не была беременна. Осталась бы в городе и разделила участь остальных. Но ты носишь моих внуков, и я не позволю тебе раскисать. Соберись! Или мне придется отходить тебя по щекам!

— Я была сегодня у Мудрейшей. Я рассказала ей и про виренов, и про то, что они боятся воды. И знаете, что она сказала? Она сказала, что я отрываю ее от важного дела.

Они готовят яблочное варенье на зиму. На зиму… которая может и не наступить.

— И правильно делают! Что бы ни случилось, нужно продолжать жить. А наша жизнь и заключается в повседневных хлопотах, суетных делах, которые кажутся незначительными. Поэтому прекращай дурить. Лучше собери необходимые вещи и отправимся в дорогу, раз уж даже мой сын решил тебя спасти.

— Он делает это ради вас. Я для него никто. Просто приложение к вам. Игрушка. Развлечение.

— Не смей так говорить! — рявкает она на меня. — Иди собираться!

И ведь понимаю в глубине души, что Эйвери права.

В первую очередь я должна думать о своих детях, потому что, кроме меня, о них никто не подумает. Но все равно чувствую себя гаденько.

В большой кожаный саквояж складываю пару платьев — одно легкое, другое теплое. Все остальное место занимает приданое для новорожденных: пеленки и одеяльца, несколько отрезов ткани для костюмчиков и платьиц.

Когда я выхожу в гостиную, то вижу Эйвери, перетряхивающую шкатулки с драгоценностями. Ее чемодан еще меньше, чем мой.

— Все не унесешь, — она скользит взглядом по мебели и стенам.

 — А деньги и побрякушки пригодятся.

Опустошив все шкатулки, Эйвери пододвигает к себе корзинку с рукоделием. Достает раскроенную ткань и начинает что-то шить.

— Что вы делаете? — не удерживаюсь от вопроса.

— Потайной пояс. Деньги и ценности лучше всегда держать ближе к телу. Вряд ли кто-то захочет меня ощупывать в поисках того, чем можно поживиться.

На спинке дивана лежит неброское платье простой горожанки. Ясно: она не хочет привлекать к себе излишнее внимание.