Измена. Дар богини драконов (СИ)
Я должна была стать жрицей Богини драконов. Но судьба распорядилась иначе. На моем запястье зажглась метка истинности. Истинность — это любовь и верность, говорили они. А на самом деле мне уготовили роль инкубатора. С таким положением я не согласна. И я буду бороться за себя, и за того, кого уже ношу под сердцем.
— Уезжаем сегодня же, — говорит она, а рука ее делает ловкие стежки.
— А как же Вира?
— Я сходила к ней, пока ты копалась в своей комнате, и сказала, что в ее услугах мы больше не нуждаемся. Дала ей хорошие отступные. Так что она не в обиде.
До порта добираемся без происшествий. Казалось бы, ночь — время отдыха, но порт живет своей жизнью. По освещенной факелами пристани снуют работники с грузами на натруженных спинах. Вальяжно прохаживаются моряки с сигарами, небрежно зажатыми в зубах. Громко хохочут девушки в платьях с глубоким декольте, зазывая морских волков весело провести время в приятной компании.
Пахнет соленым морем и потом, крепкой выпивкой и пороком.
Найти корабль, идущий до Сулейма, оказывается не так-то просто. Каким-то немыслимым образом Эйвери удалось уговорить одного капитана взять нас на борт и сделать небольшой крюк. Полагаю, эта сделка существенно облегчила ее кошель.
Мы плывем три дня. Все это время я лежу в каюте в обнимку с ведром. Меня полощет так, что я уже едва держусь на ногах. Постоянная качка сводит меня с ума.
Эйвери заставляет меня понемногу есть и пить. Но ее забота тщетна.
К Сулейму мы подплываем утром. Город еще тонет в белесом тумане, из которого вырисовываются неясные очертания пристани.
— Странно, — говорит один из матросов, пристально вглядываясь в берег. — Здесь никогда не бывало туманов. И холодом веет.
— А это точно Сулейм? — спрашиваю я, покачиваясь на ветру.
— Обижаете, — говорит таким тоном, будто мой вопрос оскорбил его лично.
Мы с Эйвери занимаем место в шлюпке. Вместе с нами садятся два крепких парня.
Помощник отдает приказ спустить шлюпку на воду, и в тот момент, когда дно деревянное дно плюхается о водную гладь, сердце в груди замирает.
Чем ближе мы приближаемся к берегу, тем сильнее чувство тревоги. По лицу Эйвери трудно догадаться, о чем она думает. Но гребцы, судя по тому, как они переглядываются, чувствуют то же, что и я.
— Что-то не так? — спрашиваю, вглядываясь в их лица.
— Тихо очень, — неохотно отзывается гребец. — Обычно в это время здесь суета. А сейчас кажется, будто все вымерли."
"Шлюпка пристает к отлогому, укутанному в туман берегу, и один из моряков задает неожиданный вопрос:
— Дамы, а вы точно хотите здесь остаться? Может, передумаете, пока не поздно?
Глава 20.
Берег встречает нас неприветливой тишиной. Ни пения птиц, ни стрекота насекомых. Тишина пугает. Неясные очертания строений, виднеющихся вдали, тонут в густом тумане. Кажется, что туман прячет что-то страшное. Оглядываюсь на море. Моряки гребут так, будто стараются как можно скорее покинуть это место.
Здесь все серое. Серые камни под ногами, серые стволы деревьев и даже небо затянуто серыми тучами.

















