Измена не самое страшное [СИ]

А внутри дыра, пустота. Никаких чувств. Моя цель — получить драгоценные минуты общения с дочерью. И я стерплю ради этого всё.

Подползла к нему вплотную, заглядывая преданно в глаза и ожидая приказа.

— Ангел, — сглотнув, выдохнул рвано Мурат. А после, схватив меня больно за волосы, потянул вверх, выбирая самый банальный вариант.

Когда всё закончилось. Ждала. Нельзя торопиться, если решит, что это было не моё желание, а способ достижения цели, не видать мне встречи.

— Ладно, — застёгивая штаны, соблаговолил муж. — У тебя будет пять минут.

«Как же дорого ты оценил мои способности.» — хмыкнула мысленно. На лице же засияла благодарная улыбка.

— Спасибо, любимый.

— Можешь, когда захочешь, — потрепал он меня по щеке, поощряя и выходя из кабинета.

Как я была рада в тот момент, не описать. Нетерпеливо ждала, когда наступит время встречи. К вечеру Мурат позвал меня в кабинет. Села перед компьютером, Скайп открыт. Засуетившись, пригладила волосы. Руки дрожали, а на глаза против воли наворачивались слезы. Всё трепетало от волнения, что еще несколько секунд и я увижу свою девочку.

— Только без глупостей. Иначе это будет последний раз. — нависая надо мной, с металлом в голосе предупредил муж.

Активно закивала.

Пошёл вызов, для меня мир вокруг потерял всю ценность, только монитор. С той стороны ответили.

— Здравствуйте, Лейла Рустамовна, — с улыбкой поприветствовала мать Мурата.

— Добрый вечер, Ангелина, — кивнула она сдержанно. Даже через монитор чувствовала, как не нравлюсь ей. Женщина меня не знала, но неприязнь ко мне испытывала, не удивлюсь, если Мурат приложил свою руку к этому.

Лейла Рустамовна, дама пожилого возраста, но ухоженная и всегда опрятная. Она повернула камеру так, чтобы мне было видно. И сердце пропустило удар. Горький ком подступил к горлу. Но плакать нельзя, сразу отключат. Вообще сильные эмоции нельзя. Я могу напугать малышку."

"В углу большой просторной комнаты, больше похожей на спальню принцессы, сидела Сабиночка и играла с куклами. Она рассадила их за столом и подливала невидимый чай в фарфоровые розовые чашечки. Моё чудо. Моё счастье. Смешно разговаривала с ними и что-то напевала себе под носик. Как же она подросла за это время. Пухленькая… Мурат говорил, что покушать она любит. Словно почувствовав, что на нее смотрят, она отвлеклась от игрушек и повернулась ко мне.

— Тётя Геля! — радостно воскликнула доченька, подбегая ближе к видеокамере.

— Привет, — счастливо прошептала, уже с трудом сдерживая слезы. — Ты так выросла…

Так и хотелось сказать: «Доченька». А ещё больше обнять ее и никогда не отпускать.

— Мне почти три, — гордо сообщила малышка, показывая на пальчиках.

— Я знаю.