Измена не самое страшное [СИ]

— Ангел, — предостерегающе проговорил он, ещё пытаясь держать себя в руках.

Но у меня уже включился тумблер на режим самоуничтожения. Поэтому сделала то, о чем давно мечтала. Показала ему средний палец и сказала:

— Да пошел ты…

Не успела договорить, он в три шага подлетел ко мне. На глазах у присутствующих. Какой позор для его репутации… Схватил меня за шкирку так, что платье затрещало, и почти волоком потащил на улицу. А меня смех пробрал. Не могла остановиться. Ну точно со стороны выглядела чокнутой…"

"Я не сопротивлялась, безвольно повисла в его руках. Мурат впихнул меня на заднее сидение, сам сел за руль и дал по газам. Машина неслась по трассе, а я лежала, вдыхая запах дорогой кожи обивки кресел и периодически вздрагивала от смешков.

Наверное, сегодня он меня убьёт… Но страха не было, впервые было всё равно на своё будущее.

Мы не доехали до дома. Съехали с дороги к полю, Мурат вышел из машины и, открыв мою дверь, выволок меня из салона. На улице уже стемнело, и редко проезжающие водители вряд ли обращали на нас внимание.

— Повеселилась? — осатанело проревел он, расстегивая ремень и вытаскивая его из петель. — Теперь моя очередь!

С этими словами он толкнул меня в грудь, отчего я споткнулась и упала на землю.

Веселье началось… Он от души хлестал меня своим ремнём, в его руках был свободный от пряжки конец кожаного девайса… Оставляя ожоги на моём теле, Мурат лучился от довольства. Громко приговаривая, что и как сделает со мной сегодня, он тяжело дышал, явно вкладывая недюжинную силу в каждый взмах. Я же кричала и пыталась закрыть лицо и голову руками. Каждый удар — мой вой. Рук уже просто не чувствовала.

— Ненавижу! — выкрикивала между свистами ремня и бряцаньем тяжёлой металлической пряжки, слезы текли ручьём. — Чтоб ты сдох! Тварь! Ты мне всю жизнь сломал.

Этим подстегивала его только больше, но остановиться не могла. В конце концов, он выдохся быстрее. А я так и лежала на земле, трясясь. От нервного перенапряжения и боли, меня вырвало. Согнувшись пополам опустошила свой желудок.

— Сама дойдешь, — выплюнул Мурат с отвращением, садясь в машину. — Весь салон замараешь.

Он уехал, а я так и осталась лежать у обочины. Прохладная земля не унимала, ни физической, ни душевной боли. В голове был вакуум, в груди вместо души, зияла черная дыра. Сколько прошло времени, не знала, но ощущала, что не так много, и мне нужно было идти. Если сильно задержусь, он ещё больше озвереет.

Встала со второй попытки. Руки все в полосах, красных и кровянистых пятнах. Дома меня ждало продолжение… Сняла туфли и неспешно пошла вдоль трассы в сторону нашего поселка.