Измена. Право на истинную (СИ)

Так?

— Ну… — оглаживает бороду.

— И я позволю тебе устроить свои брачные старческие игрища с моей кухаркой после того, как с мышами разберемся, — понижаю голос. — Хоть до инфаркта ее своими выкрутасами доводи. Сожрешь перед ней живую жабу, она точно будет твоей.

— Так вот какие у тебя методы по соблазнению? — Жрец смеется и все же садится. — Неудивительно, что твоя жена сейчас тебя избегает.

И опять с ехидством улыбается.

— Думаю, если бы я сожрал перед ней жабу в свое время, то она бы нашла это очаровательным, — Выхватываю мышь и вспарываю ее брюшко когтем.

— Ты же понимаешь, для соблазнения важен правильный момент…

— И ты все эти правильные моменты потерял.

Правильные моменты потерял и столкнулся с диким и клокочущим желанием к разъяренной жене, которая и не думает меня к себе подпускать. Я к Илине прежде ничего подобного не испытывал, как и к другим женщинам.

— Даже к своей ведьме?

— Чародейке, — цежу сквозь зубы и аккуратно стягиваю шкурку с мыши. — И в мысли мои не лезь.

— А что с мышами-то собрался делать?

— Без понятия, — устало вздыхаю. Пытаюсь сосредоточиться на крохотной тушке в пальцах, но в перед глазами то и дело всплывают тонкие ключицы Илины, ее белая шея и пухлые губы.

— Возможно, у тебя кроме таланта выбешивать всех вокруг есть и кулинарные умения?

— Возможно.

Поднимаю взгляд, и Верховный Жрец ухмыляется. Мне удастся от него избавиться в скором времени или он тут решил надолго обосноваться из-за пышной и вредной кухарки? И Жрецам разве позволено ухлестывать за женщинами?

— Не позволено, конечно, — откидывает в сторону шкурку. — У нас одна зазноба. Мать Луна, но вот проплывает мимо грудастая большая красавица…

— Давай без подробностей.

Да ты еще и древний же. Сколько тебе лет?

— Столько не живут.

— А ты живешь."

"— А это все потому, что Мать Луна меня наказывает и не желает моего перерождения. Ревнивая стерва знает, что в следующей жизни я ни за что не стану Жрецом. И не верит моим молитвам, в которых я ей лгу, что и в будущей жизни буду ее рабом.

— Скинься с обрыва.

— Я же тебе не истеричка, — недовольно фыркает. — Да и наказуемо, знаешь ли. Таким способом от судьбы не убежишь. Она все равно нагонит, а потом ты будешь гадать, какого черта в твоей жизни происходит, а это все из-за твоих прошлых ошибок тебе прилетает и прилетает по голове.

— То есть у тебя есть все варианты еще сотни лет всем надоедать?

— Как вариант, я вам послан за грехи ваши, — пожимает плечами и выхватывает новую мышь. — И, судя по всему, особенно нагрешила кухарка, — переводит взгляд мне за спину и улыбается, — да, моя милая?

Я оборачиваюсь. В дверях стоит разъяренная, пунцовая кухарка, у которой аж уши покраснели от злости. Она вот-вот лопнет от гнева.