Измена. Право на истинную (СИ)

Выскакиваю из гостиной в коридор и сталкиваюсь с Иваром, который неосознанно хватает меня за плечи, а я рявкаю:

— Пусти!

***

Темный Чародей Мариус

Кухарка Даза

Анрей и Эрвин.

Глава 40. О любви

— Пусти! — повторяет Илина, а крепче стискиваю ее плечи и вот-вот перейду на рык.

Низкий, требовательный и возбужденный. Она одновременно разъярена и испугана. Щеки тронуты румянцем, глаза горят, губы приоткрыты, а дыхание сбивчивое. Если не в лес ее сейчас утащить, то точно в спальню, а там повалить на кровать, разорвать платье и добраться до ее тела. От ее сладкого цветочного запаха темнеет в глазах.

— Ивар, пусти…

— Дети спят, — отвечаю я.

Несколько секунд молчания, и Илина шипит:

— Мне надо идти, Ивар. И мне больно.

— Ты не сможешь меня долго избегать, — вглядываюсь в глаза. — И ты моя жена…

— Иди и расслабься со своей милой чародейкой, — ей приходится встать на носочки, чтобы приблизить лицо.

— Чтобы ты мне закатила новую истерику.

— Истерики не будет, — зло щурится.

— Пожалуй, ты права, — глухо клокочу в ответ, не в силах совладать над гневом, но все же разжимаю пальцы, — и моя милая чародейка будет рада мне.

Я чувствую ярость Илины. Она пропитывает каждую ее клеточку, и она хочет сказать пару ласковых слов, но вместе этого поджимает губы и щурится. Над ее аккуратными бровками пробивается белая шерсть. Мой зверь тоже рвется наружу: мы не можем найти общий язык, примириться друг с другом, и Илина продолжает нас отталкивать и злиться.

— Вот и иди к ней, — толкает в грудь. — И где ты ее спрятал? Или гриза решила наконец не мозолить мне глаза, и в ней совесть проснулась?

— Я приказал ей уйти.

— Да неужели? Какая жалость, — с издевкой складывает бровки домиком.

— Считатешь, что выгнал шлюшку свою и все будет, как прежде?

— Она должна была уйти, чтобы ты вернулась! — повышаю голос. — А ты должна была вернуться из-за наших сыновей!

— Какая прелесть! — топает ногой. — Не было бы у Энрей и Эрвина проблем с оборотом, то ты бы от меня избавился, да, чтобы тут под ногами не мельтешила? Вручил бы их ей кормилице, а после твоя ведьма стала бы им мамочкой?

— Что ты несешь?

— Такой у тебя был план?

— Да бегала бы ты тут волчицей! — обнажаю зубы с рыком.

— С милой розовой ленточкой на шее! Кого-нибудь сожрала бы…

— Твою шлюху! Вот бы был славный ужин! На твоих бы глазах и задрала ее! На клочки разорвала! Вот ты ее и спрятал, чтобы чокнутая жена не навредила любимой крошке! — замолкает на мгновение и выпаливает со злостью. — Козел!

Опять замолкает и оглядывается. До меня тоже долетел смешок Верховного Жреца.

— Выгони его!

— Почему? — вскидываю бровь.

— Он мне не нравится! И раз я твоя жена, то будь добр прислушиваться к моему мнению! — голос Илины дрожит.