Измена. Раненые сердца
— Ты не убивайся так сильно, Аня. Выкидыш это к лучшему. Ведь я и не хотел этого ребёнка, мне он никогда не был нужен. — безжалостно сказал Дима, бывший муж Ани, его слова были как удар в живот. — Ты знаешь, что я люблю Регину, она носит моего ребенка. А твой… он был бы помехой.— Ты… ты не имеешь права говорить так! — прошипела Аня. — Это мой ребенок! Был моим… Мне плевать, что он не был нужен тебе, он был нужен мне!— Я думаю, что тебе нужно было сделать аборт сразу, как только ты узнала. Тогда мы избежали бы этой лишней драмы.Лицо Аны исказилось в агонии, когда она издала вопль боли.— Как можно говорить так о своей плоти и крови? Ты называешь своего ребенка помехой.— Аня Аня Аня… какая же ты глупая. Я знаю о твоих намерениях. Ты хотела, чтобы я вернулся к тебе, думала, что ребенок поможет, что он привяжет меня к тебе, но тебе следовало подумать о последствиях, а теперь ты по своей же глупости лежишь здесь и ноешь из-за какого-то плода. — голос Димы сочился презрением.
Ведь это был кастинг-директор, профессионал своего дела. Но что-то в его улыбке было такое, что заставило ее кожу покрыться мурашками.
— Хорошо, я сделаю это. — уверенно сказала Даша.
Зураб откинулся на спинку дивана, и на его лице расплылась хитрая ухмылка.
Даша глубоко вздохнула и начала импровизировать, пытаясь войти в образ.
— Я так долго тебя любила, что не знаю, как жить без тебя, — сказала она дрожащим от волнения голосом.
Улыбка мужчины стала шире, его глаза сверкнули весельем.
— Продолжай, — подбадривал он низким и хриплым голосом.
Даша почувствовала прилив решимости.
— Ты единственный, кто меня понимает. Мне нравится, как ты заставляешь меня чувствовать, словно я единственный человек в этом мире, как будто все остальное не имеет значения.
Глаза Зураба, казалось, потемнели, его зрачки расширились, когда он наблюдал за девушкой. Даша почувствовала, как по ее спине пробежала ледяная дрожь, когда он протянул руку и коснулся ее щеки.
— Тогда поцелуй меня, детка. — прошептал он прямо в ее губы.
Глаза Даши расширились от шока.
— Нет, — сказала Даша, ее голос был едва громче шепота. — На кастингах не целуются.
— Откуда тебе знать? В фильмах же есть поцелуи и постельные сцены. Понимаешь, я не просто ищу актрису. Я ищу кого-то, кто сможет привнести в фильм глубину, страсть и искренность. И я думаю, что ты можешь быть именно той.
Сознание Даши пошатнулось. Она не знала, что делать с таким внезапным поворотом событий. Часть ее была в восторге от этой возможности, но другая часть кричала, предупреждая об опасности.
Рука мужчины все еще лежала на ее щеке, от его прикосновения у нее по спине пробежала дрожь. Ей казалось, что она попала в ловушку и не могла контролировать происходящее.
— Я… я не знаю, устраивает ли меня это, — запнулась Даша, пытаясь звучать твердо, но с треском проваливаясь.
— Да ладно тебе, Даша. Не стесняйся.
Сердце Даши екнуло, когда слова мужчины эхом понеслись к ее разуму. Она всегда мечтала стать знаменитой актрисой, чтобы ее имя было на слуху, а ее лицо сверкало везде и всюду.
Но была ли она готова заплатить такую цену?"
"Она ни разу не целовалась. И планировала это сделать с любимым мальчиком, а не со взрослым мужчиной, от которого разило перегаром.
— Мне нужно время, чтобы подумать. Мне пора.











