Измена. Сбежать от любви (СИ)

Кажется, так он назвал свою фамилию… Смешно конечно, он столько работает у нас, но я совершенно ничего не знала о нём и даже не интересовалась.

Около дома охраны ненадолго останавливаюсь. Руки предательски дрожат, но я перевожу телефон в беззвучный режим, заранее включаю камеру и сую руку с ним в карман. Только бы камера случайно не отключилась. Только бы всё сработало, или Глеб может обернуть всё против меня в очередном отчёте Белову. Ну что, погнали! Тяну за ручку и открываю дверь. Глеб сидит в кресле с широко расставленными ногами, смотрит в пол, одна рука упёрта в колено, второй держит телефон и с кем-то разговаривает. Но как только я захожу, он бросает:

— Арт, сделай всё красиво, как ты умеешь, — устало улыбается, а я вдруг отмечаю, что ему идёт улыбка. — Всё, не могу говорить больше, — делает паузу и встаёт с кресла. — Да… Да, перезалей весь этот фрагмент. Ты смотри там, футаж*, как для телешоу не вставь! — смеётся. — Давай, братан, доверяю тебе. До связи, — кивает, будто собеседник его видит и отключает звонок.

— Привет… — говорю на выдохе, а внутри будто железный стержень стоит.

— Доброй но-очи... — тянет он в недоумении.

Делаю шаг. Ещё шаг, и ещё. Оказываюсь примерно в метре от Глеба. Смотрю в его глаза, но не могу удержать зрительный контакт, взгляд опускается на губы, я непроизвольно закусываю свою и чувствую, как лицо начинает гореть от смущения.

— Я хочу знать… Скажи мне? — выговариваю с дрожью в голосе, а затем перехожу на шелест. — Зачем ты это сделал?

Глеб делает шаг назад, закидывает руку вверх и треплет волосы. Оба молчим. Делаю очередной шаг к нему. Наблюдаю за тем, как он достаёт из кармана джинсов зажигалку, чиркает ею и смотрит на огонёк. Молчим. Снова чиркает зажигалкой. Делаю ещё шаг вперёд, теперь Глеб исподлобья впивается в меня острым взглядом и, ухмыляясь одним уголком губ, говорит:

— Я хотел извиниться, но что-то пошло не так, — разводит руки и делает паузу. — Прости-те, если напугал. Получилось не очень красиво, да? И тупо.

— Угу, не очень… — практически мычу в ответ. Каждое слово даётся с трудом."

"А дальше всё происходит с такой скоростью и неожиданностью для Глеба, что он не успевает хоть как-то среагировать. Я стремительно делаю последний шаг и оказываюсь к нему максимально близко, быстро тянусь на носочках, одной рукой обхватываю за шею, зажмуриваюсь — и целую. Точнее сказать, просто прижимаюсь к его губам. Замираю в ожидании того, что он меня оттолкнёт, отшвырнёт, как болонку, но этого не происходит… Приоткрываю глаза, но не разрываю контакт, он смотрит на меня. А затем сводит брови к переносице, будто испытывает сильную боль, издаёт какой-то надсадный гортанный рык и неожиданно для меня, раскрывает свои губы.