Измена. Сбежать от любви (СИ)

Пытаюсь вырваться, но он только сильнее раздражается, дёргает замок толстовки и стаскивает её с меня.

— Да прекрати ты уже! Я же сказала, всё в порядке! — перехожу на злобный крик.

— Это он? Белов? — каменным голосом толкает Глеб. Разворачивает меня спиной к себе и задирает край пижамы, чтобы осмотреть тело.

— А это не твоё дело! — отскакиваю от него, прожигаю взглядом и заливаюсь краской. Шарить у меня под одеждой — конкретный перебор.

Глеб стискивает зубы и дышит глубоко носом, отчего его ноздри на каждом выдохе расширяются. Отворачивается от меня и с безысходностью в голосе тянет:

— А-а-а, да что, сука, за день сегодня такой?

Абсолютно согласна с ним, между прочим. Это самый настоящий сюр. Замечаю, что за окном светает. Устало вздыхаю и плетусь в сторону кресла. Плюхаюсь в него и прикрываю глаза. Глеб, чертыхнувшись, выходит из домика. Слышу, как щёлкает зажигалкой: перекурить решил…

Скоро вернётся Алексей, а у нас тут турецкий сериал развернулся.

Пора заканчивать эту драму.

Через несколько минут возвращается Миронов. Вместе с ним в помещение проникает запах утренней свежести и росы, никотина и парфюма. Проходит и встаёт напротив меня, руки в карманах. Видно, что обдумывает дальнейшие слова.

— Яна Викторовна, удалите эту фотографию, — говорит привычным спокойным голосом. — Мне не нужны неприятности. Произошло недоразумение. Давайте вести себя, как взрослые люди, — заканчивает свою пламенную речь, которую, очевидно, придумал, пока “травился” никотином.

— Яна Викторовна... Мы снова перешли на “вы”? — говорю с лёгким сарказмом в голосе.

— Это моя работа, и я не хочу её потерять. Поэтому…"

"— Поэтому ты и не потеряешь. Но у меня будет больше свободы, — достаю из кармана телефон и задумчиво кручу его в руке. — Эта фотка — моя гарантия, что ты станешь где-то “слепым”, где-то “глухим”, — тихо выдыхаю и продолжаю пояснение: потому как вижу, что Глеб находится в недоумении. — Если банально — я хотела тебя шантажировать Глебчик! Твои подробные доклады Алексею, порой, стоят мне очень дорого. Да и ты не дурак, прекрасно видишь, что он контролирует меня двадцать четыре на семь. Так недолго и кукухой поехать, — делаю паузу. — Теперь у меня есть то, из-за чего тебя могут уволить, так что желательно нам подружиться. Я храню этот компромат втайне, а ты меняешь свой формат работы. Перестаёшь докладывать о каждом моём чихе и вздохе.

— Это и был ваш план?

— Давай, когда мы наедине, общаться без официоза?

Миронов немного тушуется, но быстро принимает новые правила.

— Это и был твой план, о котором ты упоминала тогда в кафе?

— По сути… Да и по факту — да, — улыбаюсь, говоря об этом.