Измена. Тонкая грань

– Мамочка! Представляешь! Папа совсем-совсем не понимает, что нельзя надевать красные колготы и зелёное платье! Я иду как светофор! – тут же нажаловалась Янка.

– Зато ты будешь самая яркая и контрастная! – возразила ей, целуя.

И обратилась к Герману:

– Сможешь забрать Янку?

– Что ещё мне надо сделать? Бросить работу и развозить вместо тебя детей? – прорычал он мне в ответ.

– Собрать тебе вещи сегодня? – мило улыбаясь, не осталась я в долгу, закрывая за ними входную дверь и любуясь злостью, вспыхнувшей в глазах Германа.

Никогда раньше перед его работой я бы не стала так с ним разговаривать и злить его.

Но теперь мне было наплевать. Лишний раз подтверждало, что я всё делаю верно.

Кирилл был задумчив и грустил. События постепенно улеглись, и он начал понимать, что не только в школу теперь не ходит, но и на любимые тренировки тоже. Да и, в принципе, с теннисом придётся заканчивать.

– Мы начнём ходить в бассейн! – утешила я его. – Это будет полезно для всего тебя: и плечи, и спина, и нервы, и нагрузка на ногу меньше. Я, если получится, с тобой бы походила с удовольствием!

Закопалась в цифры, отрешившись от всего.

Я люблю свою работу. Мне нравится, что результатом моей деятельности устанавливается больший порядок, чем был изначально. Это упорядочивание окружающего мира успокаивает и вдохновляет. К обеду, меня оторвал от работы звук входящего сообщения.

Я выставила звуковое оповещение только на одного абонента. И не прогадала. Хищница долго не смогла молчать:

«Обратила ли ты внимание, что Герман был сыт? И не ужинал с семьёй! Потому что нужно вкуснее готовить. Твоя стряпня ему приелась!»

И шесть дурацких смайликов на такой короткий текст. Шикарно.

Отскринила эту красоту, и пока искала в контактах Германа, Карин уже потёрла текст. Сделала скрин с потёртым сообщением тоже. Обвела красным маркером время на обеих фотографиях, и послала мужу со словами: «Ужина не будет».

Тринадцатая глава

– Мам, пап! Мне нужна ваша помощь и совет! Это совсем не по телефону! Когда вы собираетесь возвращаться из ваших лесов? – обратилась сразу к обоим, зная, что мама всегда ставит на громкую связь.

– Что случилось, Маш? – голос мамы был сонный.

Спали они там, что ли, после обеда?

– Случилось, мам.

Не срочно, но мне без вас не обойтись одной. – ответила маме, прикрывая глаза.

Поймала себя на том, что чувствовала стыд. Мне было стыдно за сложившуюся ситуацию и за мужа. Неприятно вытаскивать и трясти перед родными его грязным секретиком. Противно.

– Герман начудил? – взял рубку отец.

– Почему ты так решил, пап? – вяло удивилась, привыкшая к тому, что отец почти всегда видит суть вещей.

– Потому что жена обычно ищет защиты у мужа. А если не так, то…

Папа всю жизнь проработал с людьми в системе безопасности.