Изумрудные зубки

 – Тут сыр, колбаса, масло, пельмени, хлеб, яйца и настоящий астраханский арбуз! Он с развальчика укатился, я и прихватил, а чего добру пропадать? Не деньги же за него платить! Одна ягода столько не стоит... – Он все трещал и трещал, когда на том конце провода громыхнул знакомый бас:

– Слушаю!

– Борис Борисыч, вы живы! – облегченно выдохнула Сычева.

– Кто это? – сухо осведомился Овечкин.

– Сычева.

«Дура Сычева», добавила про себя она. Как теперь она будет объяснять свою реплику «слава богу, вы живы!»? Пока она ни за что не готова признаться главному, что была в редакции во время убийства, что видела приоткрытую дверь редакторского кабинета, что за ней кто-то гнался и пытался ее пристрелить.

Не готова! Может быть, потом это выяснится, ведь на лестничных клетках камеры, а охранник, кажется, видел, как она заходила в лифт, но это будет – потом. У нее будет время подумать, и за это время она, может быть, найдет Глеба, а не будет «давать показания» в душных прокуренных кабинетах. Только вот как сейчас объяснить свое дурацкое восклицание?..

– Ты уже видела криминальные новости? – грустно спросил Овечкин.

 – Там у нас такое произошло...

– Видела! – обрадовалась Сычева. – Ой, видела, Борис Борисыч! Господи, как Игнатьева жалко! И за что это на нашу газету навалилось такое, Борис Борисыч?! – запричитала она с несвойственными ей плаксивыми интонациями. – Слава богу, что с вами все в порядке!

– Меня уже вызвали и допросили, – мрачно сообщил главный. – Все это отвратительно. Ты не знаешь, какого черта Игнатьева понесло в выходной на работу? Он вроде не из тех, кто любит посидеть в солнечный день за компьютером.

– Не знаю, Борис Борисыч!

– Стоп.

А откуда ты знаешь, что убили Игнатьева?! В новостях не называли фамилию погибшего, а съемок с места происшествия еще не было!

– А... – Сычева медленно сползла на пол со стула. – А...

Нужно было выкручиваться сейчас, немедленно, а не давиться беспомощным «а».

– Борис Борисович! – Она взяла себя в руки и села на стул. Был у нее в обиходе один приемчик: когда собеседник загоняет тебя в угол вопросом, на который нельзя дать ответ, хватай инициативу в свои руки – уводи разговор в сторону, огорошивай, сбивай с толку. – Помните, в нашей газете появлялись заметки о Фонде гуманитарной помощи детям стран Южной Америки, пострадавшим от наркотиков? Кажется, их писала Алябьева из отдела культуры?

– И что? – На том конце повисло такое напряжение, что Сычева почувствовала – ее может шарахнуть током.

– У меня на руках оказалась статья, якобы написанная Афанасьевым. Это очень... скандальная, разоблачающая статья, касающаяся деятельности этого Фонда. Я думаю, этот материал имеет прямое отношение к исчезновению Афанасьева, а, может, и к убийству Игнатьева.