Изумрудные зубки

 – И я почти что жена!

– Внешность, талант, страсть и криминальный изюм! – крикнул из кухни Попелыхин. – Ну что я говорил?! У нас Болотном девушки так не живут! Тань, может, ты сначала картину нарисуешь, а потом на подвиги пойдешь?!

– Я поеду одна! – крикнула Сычева. – Это идиотизм – переться на встречу с главным втроем!

Она выскочила из квартиры, хлопнув дверью.

– Ее убьют, – вздрогнув, прошептала Афанасьева. – Выследят и убьют. Но, кажется, я знаю, что делать...

* * *Таксист попался болтливый.

Он нес всякую чушь про погоду, про грабительские налоги, про сумасшедшие цены на бензин, про беременную жену, у которой – «ну надо же! Отрицательный резус!» – и опять про погоду.

Сычева включила мобильный и теперь он вибрировал в беззвучном режиме, высвечивая на дисплее карантаевский номер. От бесконечной вибрации Сычева ощутила зуд во всем теле, поэтому сняла мобильник с шеи и убрала в сумку.

На Большой Садовой они попали в пробку. Потом еще в одну на Новинском бульваре.

В час, отведенный ей на дорогу, Сычева никак не укладывалась, поэтому сильно занервничала.

Таксист все болтал и болтал, теперь он комментировал новости, которые неслись из радиоприемника.

Сычева достала мобильник и попыталась набрать Овечкина, чтобы предупредить, что она задерживается. Но мобильник неожиданно оказался мертв – бесконечная вибрация окончательно его разрядила.

– Черт!

Машина, которая и так ползла с черепашьей скоростью, вдруг вздрогнула и остановилась. Движок заглох и на повороты ключа отвечал только кратковременными всхлипами. В салоне запахло жженой проводкой, из-под капота повалил дым.

– Приехали, – без особой паники сообщил болтливый водитель, выскочил из машины и побежал открывать капот.

– Черт! – Сычева выскочила на проезжую часть и под истеричные сигналы машин бросилась наперерез движению. До метро пилить и пилить. Такси здесь поймать нереально, да и двигаться оно будет так же медленно, как и первое. Оставалось одно: она скинула туфли и босиком побежала по направлению к скверу.

* * *У подъезда с визгом затормозил «Хаммер».

Фонтан грязи, который он поднял, въехав в большую лужу, обдал Афанасьеву с головы до ног, испачкав юбку, белую блузку и даже лицо.

Татьяна, взвизгнув, отпрыгнула к подъездной двери.

Утерев лоб и щеки, Таня направилась к «Хаммеру».

– Зря ты это затеяла, – сказала ей вслед Татьяна. – Гораздо проще было воспользоваться такси.

Афанасьева рванула дверь на себя и... застыла в недоумении.

На водительском месте сидела дама преклонных лет с седой стрижкой под мальчика, в джинсах с дырами на коленях и в черной майке, у которой на груди была вышита стразами улыбающаяся кошачья морда.