Изумрудные зубки

Затащили тяжелую кадку на крыльцо и хотели уже было позвонить в дверь, но Таня сказала:

– Подождите, девочки, нужно обойти здание и посмотреть стоит ли на каком-нибудь подоконнике моя азалия.

– Да уж, – согласилась Сычева, – надеюсь, твоя Софья Рувимовна не пошутила.

Они вереницей и почему-то на цыпочках стали обходить здание садика, внимательно рассматривая окна.

– Вон она! – шепотом воскликнула Афанасьева и показала на окно второго этажа. – Точно моя азалия! Горшок мне мама дарила, я его не перепутаю!

– Еще бы камешки были на месте! – вздохнула Сычева.

Татьяна ничего не сказала. Она почти не спала этой ночью, ей в голову лезли разные мысли – о Попелыхине, о Тарасе, о том, что Сычева отчаянно с ним кокетничает. К утру она вдруг поняла, что нет ни одной мысли о Глебе и сильно расстроилась. И стала думать – почему нет этих мыслей, и нет даже сожаления, что чувство любви, казавшееся ей огромным и бесконечным, вдруг испарилось, исчезло, не оставив следа."

"Неужели она такая пустышка?

Неужели папа отчасти был прав?!

Утро застало ее врасплох, и теперь от недосыпа раскалывалась голова.

К заведующей они попали без особых проблем, заявив, что хотят подарить садику фикус.

– Вот, – взмахнула рукой Сычева, указывая чересчур ярко накрашенной полной тетке на дерево. – Слышали, в вашем садике началась программа озеленения. Хотим преподнести, так сказать...

– Отлично! – заведующая так обрадовалась, что вскочила из-за стола. – Оч-чень хорошо! Великолепный подарок! Вы чьи мамы? Из какой группы?! Давайте, я вас запишу. – Она схватила со стола ручку и склонилась над какой-то тетрадкой, демонстрируя готовность открыть список «привилегированных деток».

– Видите ли, – замявшись, начала Афанасьева, – мы вовсе не мамы, а ...

– Папы, – Сычева вдруг громко заржала, довольно развязно подошла к столу и уселась на стул, закинув ногу на ногу.

– Не поняла, – удивилась заведующая, поставив ударение на первый слог. – Ничего не поняла!

– Да тут и понимать нечего, – Сычева достала из кармана пачку сигарет, но закурить не решилась, – сунула обратно. – Мы хотим сделать маленький чейндж.

– Чего вы хотите «маленький»? – еще больше удивилась заведующая.

– Обмен, грубо говоря.

Фикус у нас сколько стоит? Одиннадцать тыщ! Так вот мы вам практически дарим это экзотическое растение. Практически – потому что взамен нам нужен горшок с ...

– Азалией, – подсказала ей Афанасьева.

– С азалией, которая стоит у вас в группе, на втором этаже. Ну, как вам наше предложение?

Заведующая села, нахмурилась и постучала по столу ручкой.

– Так, я не поняла, – упорно напирая на «по», сказала она. – Вы что, не мамочки?

– Да какая вам разница, кто мы! – вспыхнула вдруг Афанасьева.