Изумрудные зубки

– Ну что ты наделала! – вздохнула Таня, когда они оказались на крыльце. – Я бы ей денег дала, и она горшок с цветком вынесла!

– Денег она дала бы! – проворчала Сычева. – Щас, буду я на эту мымру доллары тратить! Обойдемся без нее. В том окне форточка открыта, а рядом пожарная лестница. Мы этот цветок выкрадем!

– Ой! – Афанасьева схватилась за вспыхнувшие щеки.

– Как бы в тюрьму раньше времени не загреметь, – вздохнула Татьяна и зачем-то закатала до локтя рукава свитера."

"– А что вы, блин, предлагаете?!! – шепотом заорала Сычева. – Баксы совать? Наплели какую-то чушь про какой-то дурацкий конкурс! Да она уже заподозрила, что в горшке клад зарыт! Если ей к этому фикусу еще денег добавить, так она точно поймет, что азалия золотая! Пойдем быстрее, а то она камушки-то из горшка прикарманит! Тут много ума не надо, чтобы понять, что к чему.

Оставив на крыльце фикус, они обошли садик и, задрав головы, уставились на заветное окошко.

– Задача нелегкая, – задумчиво сказала Сычева. – Он лестницы до форточки довольно далеко и нет никакого карниза.

– Я полезу! – Афанасьева ринулась к лестнице.

– Стой! – схватила ее за рукав Сычева. – Полезет вешалка. Она самая длинная и ей будет проще дотянуться до форточки.

– Нет, девочки, – твердо сказала Таня, – во всем, что случилось, моя вина и я не позволю вам рисковать. Она подошла к стене, вытянула руки, но до первой перекладины дотянуться не смогла и стала подпрыгивать, стараясь ухватиться за ступеньку.

– Да куда ты с разбитым носом! – Сычева снова ухватила Таню за руку. – Извини, конечно, но ты со своими формами в форточку не пролезешь. Давай, вешалка! С твоим ростом и худобой ты станешь отличной форточницей! И потом, высота тут небольшая, внизу клумба, если сорвешься, в худшем случае шишку набьешь.

Татьяна подошла к лестнице, легко дотянулась до первой перекладины, так же легко подтянулась и полезла вверх, зачем-то считая про себя ступеньки.

«Раз, два, три, четыре...»

– Ну ты даешь, вешалка! – восхитилась внизу Сычева. – Ты что, в армии служила? Нормативы сдавала?

– Гимнастикой занималась, – отозвалась Татьяна.

– Ой, Танечка, держись крепче, – чуть не плача, попросила Таня.

«Видел бы папа...», – мелькнула уже ставшая привычной мысль.

Впрочем, и мама бы не обрадовалась.

Форточка оказалась на расстоянии вытянутой руки. Татьяна бесстрашно ступила на узкий, слегка наклонный подоконник, ухватилась за раму, просунула в форточку голову, потом плечи.

Через полупрозрачный тюль были видны ряды маленьких кроваток, – это была спальня и, к счастью, сейчас здесь никого не было.

Татьяна вытянула руку и попыталась дотянуться до горшка, который покрывала пена розовых кружевных цветов.