Изумрудные зубки

Грустно стало капитану, ох, грустно!

Сейчас они встанут, скажут ему спасибо и уйдут, каждая в свою жизнь. И места капитану в этой жизни уже не будет...

– Глеб Аркадьевич, – обратился он к бородатому, – нам известно, что после побега из загородного дома Овечкина, вы попали в не менее неприятную передрягу. С нами связалось местное отделение милиции деревни Огурцово. Жители этой деревни утверждают, что неоднократно видели, как у Луизы Воеводиной на участке работал изможденный, раненый человек. Воеводина до сих пор думает, что вы погибли в пожаре. И хоть на пепелище не нашли никаких останков, она считает себя виноватой в вашей гибели. Если вы напишете заявление...

– Не напишу, – резко оборвал его Афанасьев. – Воеводина меня от смерти спасла. Она хорошо кормила меня и... лечила.

– Ясненько, – усмехнулся капитан Карантаев. – В благородство играть изволите. Ну, как хотите...

– Говорила же я вам, девки, что Афанасьев у бабы отсиживается! – фыркнула опять Сычева. – Лечили его там! От чего, интересно?.."

"– Кстати, камешки, которые вы, девушки, потеряли, мы так и не нашли, – перебил ее Карантаев. – То ли частник тот машину помыл, то ли зубы вставил. А может, то и другое вместе. У меня все. – Карантаев встал и зачем-то слегка поклонился публике. – В принципе, я мог этого и не делать...

– Спасибо, – хором сказали Тани и тоже встали.

Афанасьев ничего не сказал.

Он первым вышел из кабинета.

* * *– У меня все. В принципе, я мог этого и не делать, – сказал Карантаев и Сычева вдруг поняла, что это действительно – все!

На глаза у нее навернулись слезы, она резко развернулась к двери, чтобы выйти.

– А вас, свидетельница, я попрошу остаться!! – мерзким голосом вдруг заорал новоиспеченный капитан.

Сычева вздрогнула и обернулась.

– Вас, вас! – крикнул капитан, пальцем здоровой руки тыкая прямо в Сычеву. – В «трюме» есть одно свободное место!

– Девки, идите, я догоню, – зашептала Сычева, стараясь скрыть идиотски-счастливую улыбку. – Идите, идите, – она начала выталкивать подруг в спину, поймав на себе удивленный взгляд Афанасьева, который стоял уже в коридоре.

Она захлопнула дверь, плотно и счастливо припав к ней спиной, как киношная героиня, захваченная сильнейшим порывом чувств.

Карантаев вышел из-за стола, с каменным лицом пересек кабинет и повернул ключ в замке. Сычева отпрыгнула от двери, с замиранием сердца давая ему совершить это страшное действие. Не меняя выражения лица, капитан развернулся и попер на нее буром – широко расставляя ноги, раздвинув руки и выпятив вперед квадратную челюсть.

Сычева попятилась, наткнулась на стол, обошла его, но тут же наткнулась на кресло, чуть не упала, но тоже справилась, обошла... Дальше был подоконник, окно и высота третьего этажа.