Изумрудные зубки

Кажется, Афанасьева была еще и пьяна, потому что покачивалась на высоченных каблуках и бессмысленно улыбалась.

Татьяна подхватила ее под локоть.

– Ты не Сычева? – пощупала ее Афанасьева.

– Нет, я не Сычева.

– А где Сычева? Сыче-о-ова! – громко крикнула Афанасьева и ринулась к двери, в которую действительно заходила Сычева.

– Танька, ну ты и вырядилась! – вместо приветствия возмутилась Сычева. – Это что, опять – вызов? Ты пьяна?

– Чуть-чуть выпила. Коньяку, который Глеб прятал на полке, за книгами. Я счас все объясню. У меня стресс! Даже два стресса...

– Зачем ты нас сюда вытащила? – зашипела Сычева, оглядываясь по сторонам.

– Девочки! Я приглашаю вас на ужин.

– И кто будет платить за этот разврат? – усмехнулась Сычева.

– Есть один доброволец! Я вас познакомлю. Он сидит и ждет нас в Царском зале. Вернее, ждет он только меня, но это не имеет значения.

– Действительно, не имеет, – себе под нос сказала Сычева, и троица направилась в зал, где уместнее бы было носить кринолины, а не обычную одежду.

Лепнина и позолота, официанты в париках и камзолах, свет, ослепляющий, сбивающий с ног – Татьяна зажмурилась и попятилась в надежде удрать, но Сычева сильно пихнула ее кулаком в спину.

Они подошли к столику, за которым сидел молодой, черноволосый красавчик в безупречном костюме, гладко выбритый, холеный и благородный, как лорд. Татьяна вскользь на него взглянула, засмущалась и отвернулась.

При чем тут она? При чем тут новости о Глебе?

Увидев троицу, подошедшую к столу, красавчик привстал и застыл, вытаращив глаза.

– Здравствуйте, Флек! – весело воскликнула Афанасьева. – Вы хотели видеть меня сегодня вечером в наилучшем виде в «Праге»? Намекали на свою щедрость? Вот она я!! – Она раскинула руки и покрутилась, развевая подол своей чудовищной юбки.

 – А это мои подруги. Я без них ни-ку-да. Кормите нас. Развлекайте! Знакомьтесь, девочки, это собака Флек.

– Меня зовут Игорь. – Красавчик сел на стул и вытер белым платочком вспотевший лоб. Вид у него был растерянный.

– Его зовут Флек! – воскликнула Таня. – Он отличный парень и завидный жених. Его мама готова женить его даже на табуретке. Рекомендую, девочки!

– Ну что ж, – вздохнула Сычева, усаживаясь за стол, – меня зовут Таня и я хочу есть.

Впрочем, нас всех зовут Танями и мы все хотим есть. Правда, девки?

Татьяна с тоской оглянулась. Ей очень хотелось удрать, но путь преграждали столы, люди, сидящие за ними, помпезные официанты в роскошных камзолах, снующие по залу.

Флек сильно закашлялся. Пробормотал что-то нечленораздельное. Потом сделал непонятный жест, щелкнув пальцами над головой. Официант расценил это как призыв и немедленно возник у него за спиной. Но Флек не обратил на него внимания.