Изумрудные зубки

потом я кормила старшего лейтенанта Карантаева колбасой и печеньем, потому что он был жутко голодный, и только потом я позвонила тебе.

– Ага, чтобы позвать в ресторан! – от возмущения Сычева выхватила у Флека фужер и выпила виски сама.

Принесли закуску. Татьяна вдруг поняла, что несмотря ни на что, она хочет и будет есть. Даже если их троица напрочь разорит этого странного Флека.

– И кто его грохнул, этого мужика на твоей кухне? – спросила Сычева.

– Его никто не убивал! – шепотом воскликнула Афанасьева. – Эксперт сказал, что предположительно мужик скончался на моей кухне от инфаркта! Точнее он сможет сказать после вскрытия, но в одном он почти уверен – мужик испытал в моей квартире какой-то стресс, и сердце не выдержало! Личность мужика пока не установлена, ни документов, ни мобильного при нем не было.

В карманах обнаружили только связку ключей, в том числе от моей квартиры, и сигареты. А главное, девочки, я теперь чуть ли не главная подозреваемая. Пока эксперт не докажет, что сердечный приступ случился сам по себе, а не спровоцирован каким-нибудь лекарством, будет висеть версия, что я этого мужика отравила!

– Да-а-а-а! – протянула Сычева, с аппетитом уплетая куриную грудку.

 – Ну и дела-а-а-а!

– А... – вступил было в разговор Флек, но замолк, налил себе виски, выпил, потом снова налил, снова выпил, и снова налил, и опять сказал: – А... – но мысль закончить не смог, и опять выпил.

– Значит так, девки, что мы имеем? – опустошив тарелку, Сычева откинулась на спинку стула и стала загибать пальцы: – Кровавое похищение Глеба – раз. Павловскую, взимавшую с него алименты – два. Обыски в двух квартирах – три! Труп неизвестного дядьки, предположительно умершего от потрясения в квартире Афанасьевых – четыре! Пистолет неизвестного происхождения – пять.

Нераспароленный диск – шесть. Ужин в «Праге» и парня по имени Флек – семь. Нужно искать, как все это связано.

– Меня зовут Игорь, – снова попытался представиться Флек.

– Кстати, откуда он взялся? – Сычева длинным ногтем указала на него, словно он был неизвестным объектом, на хорошо изученной карте.

– Да в подъезде валялся, – отмахнулась от нее Афанасьева. – Потом розами завалил, записки писал. Кстати, – вот! – Таня вытащила из сумочки сложенные вдвое листки и протянула Флеку.

 – Поработайте на досуге над ошибками. Так невозможно писать. Скоро безграмотные люди выйдут из моды и деньги будут платить только тем, кто не пренебрегает знаками препинания. А пока вам двойка, Флек! Не-за-чет!

– Поработайте на досуге над своими ошибками, – усмехнувшись, посоветовала Сычева. – А то она не отстанет.

– А... – снова начал Флек, но опять не довел мысль до конца и запил свой ораторский пыл виски.

– Парень говорить-то умеет? – поинтересовалась Сычева.