Изумрудные зубки

– Кто-то знает всю подноготную Глеба, – тихо сказала Афанасьева, – Кто-то что-то ищет у всех, кого Глеб знал, с кем встречался. Нужно позвонить его маме! Они с бабкой почти не выходят из дома, как бы к ним не нагрянули гости!

– У этих гостей есть ключи! – Сычева схватила себя за щеки, как старая бабка. – Сначала они попытались проникнуть в наши квартиры ночью, когда мы спали, потом явились в наше отсутствие! Что они ищут?!

– Что-то небольшое, возможно – маленькое, раз потрошат холодильник и вытряхивают крупы из банок, – сказала Таня.

– Девки! – заорала Сычева. – Нас могут убить!! Я боюсь! Я лично домой не пойду! Шут с ними вещами, у меня там только шмотки, косметика и совсем чуть-чуть денег.

Пусть себе все хозяйка квартиры забирает, я туда ни ногой!!

– И я домой не пойду, – прошептала Афанасьева. – Я тоже боюсь. Даже думать страшно, как я буду находиться в квартире, где шарился этот... господин в черных ботинках, а потом скончался там по неизвестной причине. И к маме я не могу, у нее... очень бурная личная жизнь.

– Я знаю, у кого мы поселимся, – вдруг сказала Сычева и выразительно уставилась на Татьяну.

– Это невозможно, – Татьяна попятилась. – Это никак невозможно!

– Это единственно верный выход, – отрезала Сычева. – Во-первых, втроем не так страшно. Во-вторых, тому, кто рыщет по нашим квартирам вряд ли известно, где ты сняла комнату. В-третьих... там живет еще и твоя подружка, а туда, где живут четыре визгливые женщины, никто никогда не сунется.

– Я живу в тесной кладовке! И не с подругой, а с... другом! Он из Болотного... – зачем-то добавила Татьяна, чуть не заплакав от унизительного признания.

– Ну, вешалка, ты даешь!! Ты просто монстр какой-то! Абсолютно аморальный, провинциальный монстр с этюдником и гитарой.

Впрочем, это ничего не меняет. Друг так друг. Кладовка так кладовка. Другого выхода нет. Едем к тебе.

– Нет!

– Да! Где там наш Флек? Пусть его Вася на «Хаммере» отвезет нас в твою кладовку.

– Только ко мне заглянем, – попросила Таня. – Я переоденусь, приберу быстро кватриру, заберу деньги и документы. Не невестой же мне куковать в этой кладовке.

* * *Горячий пар обжигал легкие.

Глеб снял с себя плащ, пиджак, ботинки, носки и галстук. Расстегнул ворот рубашки.

Вещи он швырнул на пол.

Инга не пошутила. Мужик в зеленой шапчонке заломил ему руки и отвел назад, в сауну. Потом закрыл за ним дверь, выключил свет и через какое-то время эта обитая деревом могила стала наполняться горячим паром.

Инга никогда не шутила. Отчасти из-за этого ее качества он воспользовался тогда этим случаем – ссорой, и попытался навсегда вычеркнуть подругу детства из своей жизни.

Он всегда знал, что она сумасшедшая. И удивлялся, почему никто, кроме него об этом не догадывается.