Извращенные Эмоции

Я подавил желание и сосредоточился на своей жене, которая почти беспомощно покачивала бедрами, пытаясь найти больше удовольствия, но неуверенно двигалась. Я позволил ей обнаружить движение, которое она любила, когда я продолжал медленно продвигаться вверх. Каждый раз, когда ее глаза расширялись и губы приоткрывался, мое сердце сжималось. Я не был уверен, что со мной случилось. Это не была физическая реакция, с которой я когда-либо сталкивался во время секса.

Я провел большим пальцем по ее клитору быстрее и ускорил свои толчки. Стенки Киары плотно сомкнулись вокруг моего члена, ее ногти впились в мою кожу.

Она закачалась быстрее, едва встречая мои толчки. Это было несогласованно и неопытно, и все же лучшее, что я когда-либо видел. Лучшее, что я когда-либо чувствовал.

Ее глаза расширились, тело напряглось, когда она кончила с громким стоном. И, наконец, я отпустил ее, сильнее врезавшись в нее и надеясь, что она сможет принять это, но слишком поздно просить, пока мое освобождение не ударило меня, как приливная волна. Моя голова откинулась на спинку кровати, когда я вошел в нее. Чертова тяжесть в груди осталась.

Она упала вперед и прильнула ко мне, уткнувшись лицом мне в шею, ее губы оставляли поцелуй за поцелуем на моей потной коже. Я провел руками по ее спине и рукам, но держался подальше от шеи. Она все еще нервничала из-за этого места. Она смягчилась под моими прикосновениями, глубоко дыша.

— Я люблю тебя, — прошептала она, и мы оба напряглись одновременно.

Ее дыхание застряло у меня в горле.

Любовь?

Г Л А В А 19

• ────── ✾ ────── •

КИАРА

Я люблю тебя.

Нино напрягся подо мной, и я тоже напряглась. Я закрыла глаза.

Я не могла поверить, что произнесла эти слова. Я и не думала их произносить, потому что знала, что Нино не сможет ответить.

Любовь.

Для него это было нечто непостижимое, нелогичное, невозможное. Он симулировал привязанность ко мне. Каждое проявление нежности, каждая улыбка и нежное выражение лица были сознательным усилием.

Я сглотнула. Слова вырвались у меня сами собой, потому что я почувствовала облегчение, радость и благодарность. Я никогда никому не говорила, что люблю их, даже матери, и никто никогда мне этого не говорил.

Нино был терпелив и нежен со мной, и это было не то, чего я ожидала.

Ни в самых смелых мечтах, ни от такого человека, как он, ни от Фальконе. С ним я чувствовала себя в безопасности. Но слова, в которых я едва осмеливалась признаться самой себе, были ошибкой. Я знала это в глубине души.

Собравшись с духом, я отстранилась и села. Нино все еще был внутри меня, но он начал становиться мягким. Я боялась посмотреть ему в лицо и увидеть, как он тупо смотрит на меня. Он не мог понять, почему я сказала эти три слова.