К тебе через Туманы

Самое маленькое платье мешком на тебе висит. Отъедаться тебе надо. Так что не стесняйся, ешь столько, сколько хочется. Главное, чтобы впрок шло, а то смотреть-то страшно."

"Не такая я уж и тощая, ну да, лишнего нигде не висит, но ветром-то еще не сносит. Словно услышав мои мысли, снова заурчал живот, призывая одуматься и отъедаться, как следует. Так что я сидела и весело поглощала вкуснейший свежий хлеб с мясом. Вот оно счастье.

Я уже доела второй ломоть хлеба когда, наконец, вернулись завтракать женщины. Незаметно я рассматривала тех, с кем теперь буду работать и надеюсь дружить.

Селестины мне очень не хватало. Вроде и знакомы всего ничего, а скучаю по ней. Рядом со мной села молоденькая черноволосая девушка с некрасивым шрамом, тянувшимся от мочки уха до уголка рта. Тонкая бледная черта, рассекающая щеку, портила ее, делая непривлекательной. Она была серьезна и молчалива. Ела размеренно, не поднимая глаз. Стеснялась.

Напротив меня села моложавая полноватая женщина с задорными глазами. Ее губы непроизвольно растягивались в улыбке, а в глазах плясали демонята. Даже волосы с рыжиной под стать характеру этой особы.

Рядом с ней третья девушка блондинка с длинными собранными в две косы волосами и зелеными глазищами. Пухлые щечки, носик пуговка, эдакая папина дочка, выросшая где-то на ферме. Интересно, что здесь делает? И четвертая женщина, черноволосая и горделивая. Ее профиль был схож с чертами девушки со шрамом. Было в их лицах что-то неуловимо родственное. Именно она и поймала мой любопытствующий взгляд, метающийся от одной женщины к другой, сравнивая их.

- Что, похожи? - улыбнувшись, спросила она.

Я закивала головой.

- Дочь она моя.

Вот это да, я аж рот открыла от удивления.

Да какая дочь, молоденькие же обе.

- Элька, - тихо шепнула ей Каира.

- А что скрывать, злые языки все равно донесут, - отмахнулась она от женщины. - Попортили меня еще девочкой, вот родила. Отцу позор мой глаза колол, а когда спьяну он на мою Заину кинулся, так и сбежала с ней. Только шрам на кровинушке моей в память о доме родном и остался.

Женщина невесело улыбалась и слегка погладила руку своей дочери, которая так глаз с тарелки не подняла. Что-то в ней странное и теплое было, в этой изувеченной, по сути, еще девочке. Инстинктивно я потянулась к ней своей тьмой, незаметно тоненьким жгутиком проникнув в душу ее.

Так и есть, маленький зеленый огонек горел внутри девушки, голодный он потянулся за моей змейкой, пытаясь почерпнуть от нее силы.

«А людей Заина лечит или недействующий целитель еще» - отозвав тьму, я, повинуясь любопытству, быстренько написала на дощечке.

Признаюсь, был мой интерес корыстный. Вот целитель бы мне сейчас, особенно моей спине, очень бы пригодился.

На меня странно смотрели все. Даже Каира как-то глаза выпучила.