Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

— Ваше Императорское Величество…, — сказал я, потупив глазки в пол

— Вы необычайно милы, Кайа Игоревна, — наконец сказал он, закончив «ощупывать» взглядом мое лицо

— Благодарю Вас, Ваше императорское Величество, — ответил я, а Государь уже шел дальше

И почему из всех присутствующих он выделил именно меня? — подумал я и судя по тому, что на мне сошлись взгляды многих представительниц женского пола, находящихся здесь, не только я. Не к добру это…

— Я выйду на балкон, — через некоторое время, когда осточертело сидеть, сказал я

— Хорошо, — ответила «матушкина» Прислужница, а Лера пошла вместе со мной

И когда мы с ней уже практически вышли на балкон, у меня по позвоночнику пробежал электрический разряд, и я обернулся. В «предбанник», с закованными в наручники руками, под конвоем ввели Аркадия Станиславовича, который, заметив меня, также остановился. На его лице проявилась такая лютая злоба…

— Пошел! — подтолкнул его один из конвоиров, и бывший финансист продолжил идти, более на меня не глядя.

А затем, мой взгляд упал на бывшую «мачеху», которая, как и я, дожидалась в «предбаннике» окончания процесса, вместе со своими детьми. Она была бледной, как поганка, а ее руки вцепились в подол юбки. Ну да, Аркадий Станиславович же «нашелся»…

На балконе. Я стоял, уткнувшись лбом в большое панорамное стекло, которым был остеклен весь балкон, включая пол и потолок, глядя на снегопад. Небольшая группа девиц из других Семейств, что также тусовались на балконе и чьи шмотки пострадали от непогоды не меньше наших, демонстративно, поджав губы и хмыкая, отошли от нас подальше. Полагаю, что если бы не строжайший запрет на любые свары в этом месте, о чем мне не уставала напоминать «матушка», а затем и «бабушка», со всеми «тетушками», то сейчас бы я наверняка услышал в свой адрес, а также в адрес «своей» Семьи, немало гадостей.

— Не обращай на них внимания, — шепнула мне Лера, глядя на то, как девицы о чем-то шушукаются, время от времени кидая на нас насмешливые взгляды.

— Даже и не думала расстраиваться из-за этих великовозрастных бездельниц, — шепотом ответил ей, не открывая взора от снегопада

Процесс длился чуть более двух часов, за которые я успел как следует заскучать и проголодаться.

— Его Императорское Величество, Федор Иванович! — объявил вышедший из зала заседаний тип в ливрее

Все вновь выстроились у красной дорожки. Государь же, на этот раз просто рассеяно улыбнулся собравшимся и не задерживаясь, покинул «предбанник».