Как Лыков не стал генералом

Жуть… На этот раз он положил их звездой, крови натекло на вершок…

Главный московский сыщик помотал головой, отворил дверь и крикнул, чтобы принесли чаю. Потом зло посмотрел на питерца и сказал:

– Ты, когда будешь его давить, меня позови. Я тоже счет имею.

– Договорились, Михаил Аркадьич. Но вот поймать-то его будет нелегко. Зарезав купца с кассиром, он сбил нас со следа.

Оба сыщика поглядели на офицера с нарастающим интересом:

– Договаривайте! Не просто так же вас отпустили те добрые люди, которые сейчас покойники. Сколько денег они запросили за то, что добьют «гувернантку» и спрячут труп?

– Нет, все было не так! – воскликнул тот. – Каролина была жива, мы говорили о том, как ее спасти!

Сыщики только рассмеялись:

– Вы хотите убедить нас, что поверили в это?

– Конечно, поверил. А почему же я должен был усомниться?

– Раненая женщина, выздоровев, подала бы на вас в суд. Хотя бы поэтому!

– Каролина больше всего на свете любила удовольствия, для которых нужны деньги. Мы бы договорились.

– Да? А откуда у вас деньги, поручик? Тетушка умерла, пособие прекратилось.

Корейш скривился:

– Вы и это уже разнюхали?

Лыков стукнул кулаком по столу:

– Перестаньте врать и говорите, на какой сумме сошлись с Корнетовым.

– Три тысячи, – ответил тот, глядя в пол. – Частями, за три месяца.

– Тысяча рублей в месяц. И где вы собирались достать деньги?

– Наверное, под вексель. Не знаю, я тогда не думал об этом. Хотелось только одного: побыстрее уйти оттуда, забыть весь кошмар.

– И чтобы вам за это потом ничего не было, – безжалостно добавил Алексей. – Закопали женщину, и черт с ней…

– Говорю же, господа: я был сам не свой. Не понимал, что делаю. Как уж там? Умоисступление! Судьи принимают во внимание и даже оправдывают, освобождают от наказания. Я читал в газетах про такие случаи. Вот что делает любовь и оскорбленная честь!

– Репетируете речь перед присяжными? В военном суде их не будет. Давайте к делу. Как условились передавать деньги?

Поручик стал тереть лоб и вспоминать:

– Деньги, первую тысячу… М-м… Ах да! Собрав сумму, я должен был отправить в Петербург телеграмму с оплаченным ответом. Адрес у меня записан в бюваре: где-то на Песках, собственный дом. Текст такой: все готово, тетя ждет. Мне должны ответить: выехал, буду как условились. Через день после получения телеграммы я с суммой должен явиться в трактир Мозжухина…

– В Большом Харитоньевском? – ухватился Михаил Аркадьевич.

– Да, в чистой половине, в шесть пополудни. В партикулярном платье!

– Вы собрали деньги?

– Нет еще, не успел."

"Лыков наклонился к поручику и сказал ласковым голосом:

– Срочно посылайте телеграмму по указанному адресу.

– Но кому, зачем? Если их там зарезали.

– К вам приедет посланец.