Как в индийском кино

– То есть в переулок он вошел, но не вышел? – воскликнула я. – Так он же всего в один квартал длиной! – Город я знала лучше, чем собственную квартиру. – По одну сторону высоченный бетонный забор хлебозавода, а по другую – маленькие одноэтажные домишки.

– Точно! Там такой шмон провели, что аж всех клопов с тараканами проверили. Короче, нет его там! – уверенно заявил генерал.

– Погодите! – почти закричала я. – Но по другую сторону от этих домишек стройка идет…

– Татьяна! – взорвался Твердохлебов. – Ты меня за дурака держишь? Да там все чуть ли не с лупой облазили! Кроме того, именно на эти домишки у подрядчика камеры видеонаблюдения направлены, потому что народишко повадился стройматериалы воровать, вот и установили. Короче, не выходил он там!

– Куда же он мог деться? – задумалась я, и тут меня осенило: – Руслан Петрович! Так ведь забор хлебозавода не до самой Московской идет! Там же от угла Колокольного до Некрасова по Московской девятиэтажка во весь квартал стоит, и двор у нее проходной, на Некрасова и выходит! Если он вдоль забора прошел, а потом свернул в этот двор, а оттуда на Некрасова, то теперь ищи-свищи!

– Там шлагбаум, не проехать, – отмахнулся генерал.

– Но пройти! – возразила я.

– О, черт! – зло прошипел он и мрачно пошутил: – Значит, будем дружно искать-свистеть! – А потом уже более бодрым тоном сообщил: – Кстати, принимаю поздравления.

– Улов был хороший? – догадалась я.

– Более чем, – удовлетворенно заявил он. – Так что будет, чем прикрыться от начальственного гнева. С меня причитается.

– Беру исключительно хорошим кофе, – предупредила я.

– Будет самый лучший, – заверил он и поинтересовался. – А как у тебя дела?

– Наметила план действий и собираюсь немедленно начать его претворение в жизнь, – сообщила я.

– Если помощь… – начал было он, но я не дала ему договорить и пообещала:

– Обращусь всенепременно!"

"Осмотрев себя, я поняла, что с благими намерениями придется подождать – ночь я провела на диване, не раздеваясь, и, видимо, уже во сне сменила положение «сидя» на положение «лежа», отчего на щеке отпечатался рисунок кожаной обивки, волосы были растрепаны, макияж потек и напоминал теперь боевой раскрас вышедшего на тропу войны индейца. Одним словом, я сама на себя не могла смотреть без сожаления, а ведь мне предстоит с людьми встречаться. Жалко время терять, а делать нечего – нужно ехать домой и приводить себя в порядок. Сообразив, что самой мне из этой цитадели не выбраться, я позвонила Красавчику. Тот появился со скоростью черта из коробочки и, в отличие от меня, вид имел самый бодрый и ухоженный, что расстроило меня еще больше.