Как в индийском кино

Погода была по-прежнему мерзопакостной, так что никаких бабушек с колясками и прочего населения во дворе не наблюдалось. Только возле мусорных баков какая-то сердобольная женщина кормила бездомную кошку с котятами. Я подождала, когда она закончит, и подошла к ней. Узнав, что к чему, женщина понятливо закивала и сказала:

– Помню я Валю. Бедная женщина, светлая ей память. Как же Вадим ее любил! Как любил! Он ведь ее здесь хоронил, где ее все знали. День тогда был солнечной такой, ясный, мы все с ней проститься вышли. А еще и чужие какие-то понаехали, может, с работы Вадима или соседи с новой квартиры или еще откуда. И автобусы пригнали, чтобы на кладбище ехать. Все, кто хотел, поместились, даже свободные места остались. Поминки он в соседнем кафе устроил, а потом и на девять дней, и на сорок. Хорошие были поминки, богатые. Мы всем домом туда ходили.

– А Вадим в последние дни здесь не появлялся? – спросила я."

"– А зачем ему? – удивилась она.

– Ну, может, проведать кого из старых знакомых, – предположила я.

– Не видела. Да я и не присматривалась, – отмахнулась женщина.

– А с кем здесь Валентина Дмитриевна дружила? – поинтересовалась я.

– Так это вам Аня нужна, – тут же ответила она.

– А это кто? Соседка? – уточнила я.

– Это подруга ее ближайшая, – объяснила она. – Сама-то я тут только лет пять как живу. А вообще-то, как говорят, тут старых уже и не осталось почти никого, по пальцам одной руки пересчитать можно.

– А где мне Аню найти? В какой квартире она живет? – подхватилась я.

– Так в двадцать пятой, а Валя в тридцать третьей жила, – пояснила женщина.

– Вы не знаете, а она дома? – спросила я.

– Должна быть, если в магазин не ушла, – ответила она.

– По отчеству ее как? А то неудобно, она же в возрасте, наверное, – поинтересовалась я.

– А я знаю? – женщина пожала плечами. – Аня да Аня.

– Ну ладно. Я на месте разберусь, – пообещала я и почти побежала в подъезд.

Да, второй этаж – это вам не пятый, так что взлетела я мухой. Выехала я из офиса довольно рано, а это значило, что грязь уличная подмерзла и сапоги выглядели весьма прилично. С замиранием сердца я нажала на звонок – вчерашний день мне ничего существенного не дал, так, может, хоть сегодня повезет? Ну не может быть, чтобы подруга Валентины Дмитриевны не рассказала ничего существенного.

Дверь мне открыла пожилая женщина в халате и фартуке поверх него, с виду наивная, но, взглянув ей в глаза, я поняла, что она себе на уме и не так проста, как кажется. Я еще и слова не успела сказать, как в щель между ней и косяком двери ввинтилась вихрастая мальчишеская голова, и, как ни пыталась женщина затолкать ее назад в прихожую, у нее ничего не вышло.

– Здравствуйте! Простите, не знаю вашего отчества, – начала я.