Как женить слона

Как бы именно эту линию внушить Варе?

– Ну, так вытри их, я не могу отпустить шуруп, – возмущенно крикнул Гриша. Конечно, его проблемы всегда важнее моих. Я фыркнула и потянулась за полотенцем. Совесть, чтоб ее, тихо шептала, что, если я была бы хорошей матерью, ничего не рассказала бы мужу, а сама потихонечку поговорила с дочкой. И с чего я решила переводить ее в другую школу? Чего хотела добиться от нее, а? Чтобы она еще больше обозлилась на меня?

– На, держи свои отвертки, – я сунула мужу целый комплект в пластиковой коробке, и вся моя агрессия вылилась в том, что я буквально швырнула их ему. Перелет! Коробка упала на пол, открылась, и отвертки рассыпались по паркету.

– Ты чего ж творишь? – возмутился муж, но я только всплеснула руками, развернулась и ушла в кухню. Сегодня на ужин я делала только любимые блюда Вари. Гриша не любит, когда я кладу в жареную картошку лук. Предпочитает его свежим. Что ж, сегодня не его день.

Я слушала новости, помешивая картошку. Телевизор на кухне по большей части использовала как радио, так как глаза всегда были заняты чем-то другим. Сегодня размеренный голос ведущей пролетал мимо моего сознания, и я не впитала ни одной новости, о которых мне рассказали. Кажется, упал самолет, но я не отметила, где и чей и выжил ли кто-нибудь. В какой-то стране снова переворот, но я не осознала, о какой стране идет речь. Я посматривала на часы, удерживая себя от того, чтобы позвонить Маше Гуляевой.

Варе нужно было дать время прийти в себя. Тем более что она вернулась домой не так уж и поздно, учитывая, во сколько ушла. Уже к половине девятого она тихо открыла входную дверь своим ключом и проскользнула мимо Гриши в свою комнату. Я высунула нос в холл, и мы с Гришей перебросились встревоженными взглядами. Затем я подошла к ее двери и постучала. Ответа не последовало. Я приоткрыла дверь и бросила короткий взгляд на дочь. Безусловно, мы ее расстроили. Я вошла в комнату дочери и спросила виноватым тоном:

– Ты ужинать будешь?

– Что? – ответила Варя после долгой паузы. Она была слишком погружена в свои мысли и, кажется, даже не заметила, что я задала ей вопрос.

– Я картошечку пожарила. Котлетки. Пойдем, я тебя покормлю, – ласково улыбнулась я. Вкусные запахи разлетались по квартире, и не заметить их было невозможно, но Варя, кажется, не замечала вообще ничего. Что же мы наделали?! Ну почему я не промолчала!

– Не хочу, мам, – пробормотала Варя. Она говорит тихо, с таким напряжением, словно каждое слово дается с трудом. Ее никогда не наказывали, тем более не обращались, как с преступницей. Мы должны были доверять дочери!

– Ну, хоть немного поешь.