Как женить слона

Надо есть, малыш, – я попыталась настоять на своем, и тогда Варя подняла взгляд и посмотрела на меня так, что я буквально растерялась. Было что-то такое в ее взгляде, чего я никогда раньше не видела. Выражение лица человека, который не здесь, не в этом месте и не в этом времени. О чем она думает? Надеюсь, Варя не придаст нашему разговору большего значения, чем это есть на самом деле. Мы просто хотим, чтобы она сдала ГИА на отлично и была счастлива. Может, и вправду подарить дочери котенка? Переживу я эту шерсть, в конце концов."

"– У Машки поела, – пробормотала она наконец.

– Хочешь, я с тобой посижу? – спросила я, потому что ни за что на свете не хотела сейчас уходить и оставлять ее одну. Варя оглядела меня так, словно пыталась понять, кто я и чего от нее хочу, а затем кивнула так, словно ей на самом деле было все равно.

Она казалась очень обиженной.

Я присела рядом на кровать. Мы просидели несколько минут молча, а затем Варя свернулась калачиком и положила голову ко мне на колени. Я положила ладонь на ее длинные, блестящие темные волосы – моя личная персональная гордость – и принялась тихонько поглаживать дочь по голове, перебирать пряди, сплетать и расплетать причудливые узоры. Она лежала, не шевелясь, и ничего не говорила, но я чувствовала, как дыхание ее выровнялось и напряжение немного спало.

– Все будет хорошо, не переживай, – прошептала я и поцеловала ее в лобик.

– Да, – сонно кивнула Варя, и я помогла ей перелечь на подушку. От ее одежды доносился отчетливый запах сигаретного дыма, но тут не было ничего удивительного. Отец Маши Гуляевой курит, как паровоз.

Я ушла, когда Варюшка заснула – прямо так, не раздеваясь и лежа поверх покрывала. Я принесла из нашей комнаты запасное одеяло и осторожно укрыла ее. Не стоит будить, беспокоить дочь. Ей нужно отдохнуть. Она у нас все-таки очень чувствительная и хрупкая. Вон как переживает. Разве объяснишь такое Грише?

– Ну что, спит принцесса? – негромко спросил меня муж, когда мы с ним остались вдвоем за закрытой дверью нашей спальни. Он посмотрел на меня с неловкой ухмылкой и еле скрываемым ожиданием.

– Уснула, – подтвердила я и принялась накладывать ночной крем на лицо. Я все еще чувствовала себя немного не в своей тарелке и не могла понять, на кого больше злюсь, на мужа или на себя. Злиться на Гришу было все же проще, да и привычнее. Он уже лежал в постели и переключал каналы на телевизоре, выискивая какой-нибудь документальный фильм. Ничего, кроме абсурдных псевдоисторических баек из серии «человечество вывели в пробирке на орбитальной станции в лаборатории инопланетян с планет Нубис», не было. А такие фильмы мой муж терпеть не мог.