Калиновый мост

— Не подобраться, — не спорил Артем, направившись к своей машине. — Но и такого подлого человека еще поискать надо, днем с огнем… Жену береги, но и собой не рискуй попусту. А то знаю я тебя, Гризли, — напоследок вздохнул Артем, провожая взглядом. — Я рядом.

Захар криво улыбнулся, заведя авто. Вроде как говоря: «Это уже как сложится. Спасибо». И, махнув другу, начал сдавать назад, где метров через двести имелся на дороге «карман», чтоб развернуться можно было. Артем тоже с места тронулся в другую сторону.

Михаила они оставили в селе продолжать поиски. Решили, что лишним не будет. Правда, теперь они с Артемом сомневались, что так уж легко будет обнаружить этих людей, даже прочесав все дворы. Корниенко, несмотря на все их презрение к нему, в своем деле хорош. Не признавать этого, значило бы совершить огромную ошибку и рисковать. Потому Захар и помчался сейчас домой — оставлять Лэлю без защиты в такой ситуации казалось слишком опасным."

"Добрался еще быстрее, чем обещал, показалось. Басовитый приветственный лай Блуда услышал, едва из авто выскочил, даже не стал в гараж загонять. Усмехнулся, несмотря на все, ощутив внутри тепло. Это не просто приятно, когда тебя ждут, ради этого и стоит жить. Вот что теперь понял. Вот чего искал и к чему стремился всю жизнь на инстинктах! Именно в этом счастье, когда рядом есть те, для кого ты важнее и ценнее всего иного во всем мире.

— Тише ты! — его лэля явно пыталась утихомирить питомца. — Да, я тоже слышала. Ну пусти же ты, теленок! — видимо, несмотря на радость, пес так и не выпускал хозяйку с вверенной ему территории.

Против воли еще шире расплылся в усмешке. Взлетел по ступеням крыльца, автоматически отмечая, что все вокруг спокойно и нет никаких признаков, будто бы чужой кто рядом. Мимоходом кивнул статуе медведя, «благодаря» за охрану и выказывая уважение. И пусть над ним смеется, кто ни пожелает, у Захара свои убеждения!

— Соскучились? — сам открыл замок и распахнул дверь, понимая, что даже страх отступает, съеживается под натиском этого счастья и радости, ворвавшихся в его жизнь внезапно с появлением Лэли.

— Захар! — жена тут же оказалась рядом, впритык, обхватила его за шею, прижавшись крепко-крепко. — Соскучилась, любимый! — выдохнула ему в губы.

Он сам обнял ее так сильно, что стиснул скорее, опрокинул на себя. Блуд, гавкнув еще раз с каким-то своим, собачьим весельем, ткнулся им обоим в бок, виляя хвостом, и, явно поняв, что теперь свободен, выскочил на крыльцо через распахнутые двери. Захар не звал, пусть набегается. Блуд — крупный и активный пес, ему сидеть взаперти всегда тяжело. И так благодарен был, что тот от Лэли ни на шаг не отходил эти пару часов, пока его не было.