Калиновый мост
Уйдя со службы, Захар предпочитал быть наблюдателем, жить на отшибе у подножия гор, в доме, где веками обитали его предки, и по-доброму, снисходительно поддерживал веру селян в их семейную "силу". Он всегда готов помочь и выступить на защиту более слабого, но не стремился опять оказаться в гуще любых событий… пока к нему в дом не принесли бессознательную девушку.И внезапно оказалось, что Захар вновь готов рваться в бой, защищая ее жизнь и интересы от врагов, бывших когда-то и его противниками, теми, кто привык бить подло и исподтишка. Однажды он дал им возможность уйти от расплаты. Но теперь они пришли на его землю, в его горы и посягнули на то, что Захар готов отстаивать даже ценой своей жизни…
Совсем не в ее характере! Не такая, какой он знал свою любимую все это время, будто наведенное… Что за бездна?!
— Тише-тише, бесценная. Все хорошо, не виновата ты ни в чем. Да и не случилось ничего. Почему ты так испугалась? — попытался внести нотку разума в эту стихию непонятных эмоций."
"Могла ли тревога о нем спровоцировать воспоминания, которые, не имея еще четких образов, прорывались вот такими страхами и слезами? Могла, конечно. К тому же кое-что из этих слов натолкнуло на «вложенные» в голову мысли. Похоже на то, что Лэля повторяла упреки и обвинения, которые от кого-то очень долго слушала. Так долго, что сама поверила… И если предположить, что раскопанная Сарматом информация про ту семью верна… То это все вполне подходило одно другому, казалось.
И тут, словно решив добавить в их бедлам еще пару ноток, у Лэли в кармане запиликал телефон Захара. Любимая дернулась, извернулась, не отстраняясь, вытащила аппарат, передав ему. Сообщение от Сармата. Только вспоминал, как почувствовал друг.
Продолжая обнимать Лэлю, перебирать ее волосы, Захар открыл уведомление в мессенджере. И застыл, глядя, как загружается фото первой страницы паспорта…
Леля все еще всхлипывала, но уже потише, вроде.
— Не знаю. Мне после твоего звонка так страшно стало. И такая беспомощность, безысходность охватила вдруг… Как тогда, когда ты ушел перед грозой. Ощущение, что, как ни старайся, я ничего изменить не смогу. Не хватит моих сил и желания. Только хуже сделаю. Что моя вина в этом…
— В чем, Зоряна?.. — он почти не дышал, обнимая ее слишком крепко.
— Не знаю, — пожала она плечами, даже не вздрогнув. И вдруг замерла, как заиндевела в его руках. А после медленно-медленно подняла лицо, запрокинув голову, и пораженно уставилась на Захара. — Меня так мама называла. Только она. Я помню, Захар! Помню! — вдруг выдохнула с радостью. И улыбнулась наконец-то! — А остальные — Яна. Говорили, что то — плохое имя, языческое, грязное…
Глава 17
Прошу обратить внимание, что с этой главы и еще пару следующих глав, события романа будут разворачиваться ВО СНЕ, а там, как мы все понимаем, иные законы реальности;-) чтобы Зоряна смогла все вспомнить)))
«Хто я тут і звідки?
Де коріння моє?
Хтось надсилає мітки,
Куди піти, знайти себе?
Я дякую сьогодні
за тіло, душу, їм’я.
Рано чи піздно,
колись дійде все до кінця…»
«Знаєш, як болить» Lama
Параска верно сказала, как ни крутился, не выходило дом Гризли рассмотреть. Чертовщина прям какая-то. Вроде и стоит на горе сейчас Корниенко, и на виду дом должен быть, и вокруг поляна открытая, а невозможно ниоткуда рассмотреть. Как раз из-за этой дурацкой поляны! Не попрешься же напрямую, чтоб заметили.
Похожие книги
Мысленным взором
Испытание любовью
Наблюдатель
Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»
Дерзкий наследник рода 2
