Калиновый мост

— Но он даже не гавкнул ни разу, — удивилась Лэля, чувствуя, как отпускает понемногу, разжимается что-то за грудиной, растекается от его рук тепло по ее плечам, расцветает огненным цветком в животе.

А она все пыталась сосредоточиться на том, что он говорит. Как-то соотнести это с тем ужасом, что натерпелась. Совершенно безуспешно, кстати.

— Ясное дело, я же тренировал его по программе, истинный служебный пес! — хмыкнул Захар таким тоном, словно ему смешно стало от ее удивления. — Он голос подает только по команде. Или когда совсем экстренная ситуация. Ты — не тот случай. Я ему сразу же твои вещи давал и с запахом знакомил, когда ты только появилась у меня. Он тебя охранять должен… Ведь не напал на тебя, лэля? — Захар чуть отклонил ее голову, потянув легонько за волосы на затылке. Словно в черты вглядывался.

Она задумалась, если честно, больше внимания в этот момент уделяя догадкам, как близко их лица сейчас?

— Нет… Если подумать — нет… Сейчас, когда ты сказал… Наоборот, он будто не позволял мне с лестницы спуститься, когда я случайно на ступеньке упала, споткнувшись. А он… Блуд, просто дальше не пускал. Теперь мне так кажется, — даже немного застыдившись своей паники и покраснев, поняла Лэля. — Не нападал.

— Хорошо, — Захар снова стиснул ее с неимоверной силой. Прижался теперь скулой к ее виску. — Все равно, прости, моя ненаглядная, что так переполошил. Моя вина, не продумал… Завтра тебя с ним познакомлю официально, так сказать, — усмехнулся, судя по интонациям, Захар. — Моя вина, что тебе такой страх довелось испытать… Извини!

— Нет, что ты!.. — попыталась подобрать слова, кинувшись убеждать его, что сама же на улицу подалась.

Но вдруг все, о чем говорили, даже ее страх и пережитое, стало неважно.

Умолкла на полуслове, в который раз за вечер окаменев. Потому что она ощутила, как Захар прижался губами к ее брови, извиняясь будто бы.

Простое касание, легкое… Но и такая жажда ощутилась в его жесте! Жидкий огонь лавы! Словно волной от его нутра по ее нервам прошла. Просто сжигающая потребность коснуться, пометить… Отозвалось в ней тяжелым, непонятно-созвучным эхом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ни разу еще так не делал.

И Лэля двинуться не может. Даже дышать перестала.

Захар застыл, словно тоже на нее настроен, — уловил все, вслушивается.

— Извини… — совсем другим тоном выдохнул, тем своим глубоким, чуть рокочущим тембром. — Напугал, — не спрашивал, как-то невесело констатировал. — Контроль совсем теряю над собой около тебя, лэля моя. Ты со мной что-то необъяснимое творишь… Никогда такого не было.