Калиновый мост

Уже сорвался, пусть пока тело еще и замерло неподвижно — не спасение, просто «эпицентр» урагана. И вот-вот закончится окно…

Он ее чуть не потерял, едва успев найти! И это сокрушило все.

Сдерживающих стен не было.

Они сгорели и внутри сознания, и в самой его душе. Свобода безумия! Пиршество… Тьма вырвалась, ревя и требуя своего! Того, что уже должно было быть присвоено, и лишь из-за «разума» Захара еще им не принадлежало!

Всего лишь ее зова, простого крика Лэли, состоящего из звуков его имени, оказалось достаточно, чтобы усилия и старания длиною в жизнь пропали втуне, потонув в реке межи между явным и неупоминаемым.

Захар годами натаскивал себя, направляемый отцом, обучаемый дедом. Впитывал опыт всех остальных мужчин своей семьи, каждого поколения. Через боль, пот и кровь обучался управлять зверем, живущим в самих жилах, в генном коде их рода, похоже, и пожирающим их разум безумием. Ото всех вечно скрывал, кто поверит в такое? Мать, и та его опасалась.

Сумасшествие? Мозгами двинулись, передавая из поколения в поколение болезнь мозга? Пусть так… Ну невозможно же всерьез верить, словно ты берсеркер или еще какая-то хрень в этом роде?!

Захар не желал подобных комментариев в свой адрес, потому и не рассказывал никому. Да и некому, когда он с людьми сближался? Да и… хорошо, это ведь и правдой могло быть?.. Что он просто помешанный безумец.

И тут Лэля в его жизнь ворвалась… А сейчас она всего лишь позвала… И он услышал! Через лес, бушующую стихию, гром и молнии!

Услышал и рванул к своей Лэле. И теперь не осталось уже сомнений, что и она вчера вечером его призыв услышать могла, пусть Захар как раз рта и не раскрывал.

Сам, выходит, ее тогда наружу вытащил, подвергнув дикой опасности…

Ненависть к себе взметнулась внутри.

Но тьма ту быстро сожрала. Его внутренний зверь был голоден после всех этих лет в заточении. А в полнолуние сила твари всегда мощнее. Или он привык так считать?..

Однако же его безумие не тронуло Лэлю… Появилось понимание. Захара или его безумной внутренней бездны?"

"Девушка испугалась, да. Но целой и невредимой осталась.

Тьма берегла то, что принадлежащим ей считала? Зверь никогда не порвет свое кровное…

Сейчас Захар не был в этом уверен. Он ничего уже не стал бы утверждать! Потому что он был Захаром. И собой же НЕ был уже…

Некто изначальный, спокон веков живущий на этой земле, в этих горах и долинах, прорвался сквозь разум и цивилизацию, готовый ото всех и вся защищать ту, которую знал в каждой их жизни, в любом воплощении, кажется!

Захар полжизни боялся давать волю своей сути после того, как подростком когда-то не удержал зверя… Всегда на жестком контроле, как отец учил, как дед наставлял, оба на своем опыте и примере по жизни.

Железной волей любые поползновения внутренней бездны в тисках сжимал.