Камасутра для Микки-Мауса
Меня нисколько не греет мысль, что не только я, Евлампия Романова, обладаю способностью вляпываться в скверные истории. Это же относится к нашему другу майору Костину. Случилось страшное – наш Володя женился! И теперь его ждет пожизненное заключение в четырех стенах с малопривлекательной женой Натой, которая еще и ухитрилась изменить ему в день свадьбы. Свидетельницей этого, конечно, оказалась я. Но черт меня дернул проследить за Натой, когда она назначила свидание любовнику. А там я стала ни много ни мало свидетельницей убийства. Хрупкая Ната застрелила любовника на глазах у толпы. Костин собрался уйти с работы – у мента не может быть жены-убийцы. Я должна помешать этому, тем более что припомнила одну деталь, которая говорит о том, что убийца не Ната. Я расшибусь в лепешку, но узнаю истину!..
– Но я его только что видела, – с возмущением заявила женщина, – он очень даже хорошо выглядел, красный только, но у него морда из-за давления всегда такая.
– Мне неприятности на работе не нужны, давайте бабки.
– Нет, Родион, мы так не договаривались!
Я чуть не вскрикнула. Значит, один из разговаривающих – Журавкин, тренер.
– Через час все будет в порядке, а может, и раньше.
– Нет, оплата только по факту.
– Ладно, – процедил Родион, – тогда ждите, думаю, скоро узнаете, телефончик не выключайте. Кстати, денежки-то принесли?
– Я похожа на сумасшедшую, которая таскает такие суммы при себе? – отбрила его женщина.
– Обналичьте.
– Только по факту.
– Понял уже.
– Пойду пока, поплаваю.
– Конечно.
Послышался шорох.
– Алика Тахировна, – окликнул Родион.
– Чего тебе? – глухо спросила женщина.
– У меня проколов не случается.
– Вот и отлично, дружок, как только, так сразу, – не сдалась клиентка."
"Послышался тихий стук, дама отправилась в бассейн. Я лежала тихо-тихо, надеясь, что Родион сейчас тоже покинет помещение. Под диваном было душно и пыльно, пошевелиться из-за низкой его посадки оказалось невозможно.
– Русик, – сказал тренер, – все по плану. Ушел на своих ногах.
Очевидно, собеседник Родиона начал о чем-то беспокоиться, потому что инструктор сначала замолчал, а потом ответил:
– Пусть попробует! Не волнуйся, жди вечером, подъеду после десяти.
Снова послышался тихий стук. Я полежала еще несколько минут тихо, потом выползла наружу, пару раз с наслаждением чихнула, вышла в коридор и побежала на первый этаж, где меня поджидали ведро и швабра.
Около сиротливо стоящих орудий труда в полном негодовании высилась фигура дежурного администратора.
– Куда спряталась? – наскочил он на меня.
– Да вот попросили там протереть…
– Где?!
– Там, – неопределенно махнула я рукой, – ну, в общем, на другом этаже…
– Судя по твоему виду, – отрезал дежурный, – ты вытирала грязь животом, это, конечно, похвальная усердность, но я напоминаю тебе о существовании тряпок и ведер.
Я оглядела свою серую от пыли одежду и принялась отряхиваться. Администратор отскочил в сторону:
– Эй, поосторожней.
– Девушка, – послышался голос.
Я подняла голову, надо мной высился толстый парень.
– Принесите мне сигарет, – попросил он, – «Голуаз», синие, тут в кафе таких не держат.
– Боюсь, мне не разрешат во время работы отлучиться, – пробормотала я.

















