Камасутра для Микки-Мауса
Меня нисколько не греет мысль, что не только я, Евлампия Романова, обладаю способностью вляпываться в скверные истории. Это же относится к нашему другу майору Костину. Случилось страшное – наш Володя женился! И теперь его ждет пожизненное заключение в четырех стенах с малопривлекательной женой Натой, которая еще и ухитрилась изменить ему в день свадьбы. Свидетельницей этого, конечно, оказалась я. Но черт меня дернул проследить за Натой, когда она назначила свидание любовнику. А там я стала ни много ни мало свидетельницей убийства. Хрупкая Ната застрелила любовника на глазах у толпы. Костин собрался уйти с работы – у мента не может быть жены-убийцы. Я должна помешать этому, тем более что припомнила одну деталь, которая говорит о том, что убийца не Ната. Я расшибусь в лепешку, но узнаю истину!..
Ухмыляющийся хозяин вышел на веранду, опрокинул на глазах у ментов полстакана водки и заявил:
– Да, сейчас я пьян, но пью дома, на дороге был трезв, докажите обратное! Тормознули зря, я сел в свою тачку и уехал!
– И где ваша машина? – поинтересовался отчего-то улыбающийся во весь рот лейтенант.
– Так в гараже, – ответил полковник.
– Показать можете?
– Говно вопрос, – икнул Александр Сергеевич и отпер дверь.
Перед глазами милиционеров и полковника предстала «Волга» с бело-синей полосой, мигалками на крыше и отчаянно матерящейся рацией. С пьяных глаз Александр Сергеевич сел в патрульный автомобиль.
– Так он все пять литров и уговорит, – возразила Татьяна Петровна, – в запой войдет!
– Правильно, – кивнула подружка, – потом увидит мертвую птичку, его стошнит, и все! Больше к алкоголю даже не прикоснется.
– Подействовало? – заинтересованно спросила я, мысленно прикидывая, где в Алябьеве можно сейчас отыскать труп пернатого.
Нина Ивановна захихикала.
– Ну умора! Нет, конечно. Водку Сашка выпил, а ворону с пьяных глаз принял за курицу и хотел в духовке сготовить. Танька-то в магазин ушла, думала, муженьку без нее поплохеет. Возвращается, дым коромыслом стоит! Сашка позвал Петьку с сороковой дачи, тоже алконавт знаменитый был, и они вдвоем ворону над горелкой опаливать стали, закуску приготовить решили. Танька потом три дня кухню отмывала.
– Значит, их все же стошнило! – воскликнул Кирюшка.
– Стошнило, – кивнула Нина Ивановна, – только не пьяниц, а Татьяну, ей прям дурно стало, когда она поняла, что муженек с приятелем на ужин сгоношить собрались. Неужели ты не помнишь эту историю?
– Нет, – ответила я, – мне не рассказывали.
– Очень твоя мать гордая была, – поджала губы Замощина, – ни с кем не общалась. Да ладно, земля ей пухом. Это я к чему разболталась, не стесняйся, тут все вокруг алкоголики, есть лишь один способ вылечить твоего мужа.
– Он не мой муж!"
"– Ладно-ладно, хорошо, ты молчи и слушай! Ступай во Внуково, через лесок за десять минут добежишь.
– Александр Сергеевич и Татьяна Петровна умерли десять лет назад, – напомнила я, – наверняка этой Марии Петровны тоже давно в живых нет.
– Вот тут ты ошибаешься! – воскликнула Нина Ивановна. – Ведьмы по двести лет кряхтят. Настя Федькина к ней позавчера гоняла, приворотное зелье покупала.
















