Капитан Магу
Наш герой — Алекс магу уже капитан. Да, за Царём служба не пропадёт, вот и отметили Алекса за его подвиги в Средней Азии — назначили командовать второй ротой Собственного Его Императорского Величества Александриса II стрелкового батальона. Карьера? Ну, это как посмотреть. Всё вроде бы хорошо, да что-то… А этот что-то — капитан Староплесский. Он и так занимал должность субалтерн-офицера второй роты, которой командовал капитан Магу. Когда должность ротного командира стала вакантной, то именно Гелиан Староплесский исполнял обязанности комроты, и уже считал ее своей, но тут воля высшего начальства забросила на нее капитана Магу. С первого же дня пребывания Алекса в списках батальона, этот субалтерн считал своей обязанностью портить жизнь своего ротного командира. Ехидными подначками и насмешками он временами доводил Магу до белого каления, причем, делал это так ловко, что придраться к нему по службе не было никакой возможности…
Небольшой четырехколесный крытый воз, в каких обычно перевозили письма и посылки не спеша поднимался вверх по горной дороге. На облучке примостились возница и чиновник почтового ведомства. Сопровождали повозку шестеро солдат, вооруженных винтовками. До вечера было еще далеко, почтовики вполне успевали проехать опасный участок дороги и добраться до укрепленного поста руоссийской армии, расположенного в ущелье.
— Надо было больше охраны брать, — сожалел чиновник.
— Больше нельзя, — возразил возница, — могут не клюнуть.
— Да они и так не клюнут, — горячился переодетый почтовиком Грозневецкий.
— Чего тогда волноваться, — резонно возразил правивший лошадьми Фелонов.
На некоторое время дискуссия на облучке стихла. Вдалеке показался прилепившийся к скале домик. Приподнявшись на облучке бывший унтер взглянул на левое заднее колесо.
— Ну что пора?
— Давай, — разрешил ротмистр.
Фелонов дал отмашку одному из кавалеристов, тот прямо на ходу выдернул колесную чеку. Проехав еще сотню саженей, колесо соскочило, возок завалился на бок, сидевшие на облучке плюхнулись в дорожную пыль. Со стороны все выглядело очень естественно.
Поднявшись на ноги, Грозневецкий прихрамывая подошел к возку, стукнул по крыше, теперь ставшей одной из стен.
— Никто не ушибся?
— Никто, господин ротмистр, все в порядке, — ответили изнутри."
"Следующие два часа охранники и возница выпрягали лошадей и пытались вернуть повозку в вертикальное положение. Однако все усилия их были тщетны, усилий семи мужиков для этой цели было явно недостаточно. Убедившись в этом, одного из охранников отправили за помощью на руоссийский пост. Тем временем, вечерние сумерки медленно, но неуклонно сменялись ночной темнотой.
— Может, костер разведем?
— Ни в коем случае, господин ротмистр. Мы их тогда точно не увидим, а они нас перестреляют как куропаток.
— Быть бы еще уверенным, что этот…, как его…, Икобал, действительно, на Шайни работает, а то всю ночь зря просидим.
План капитана Магу ротмистру сразу не понравился. Посадить в воз почтового ведомства солдат и разыграть его поломку на виду у предполагаемого информатора бандитов. Дескать, Шайни от такого жирного куска буквально поднесенного к его носу не удержится и попытается его ухватить.
План этот был совершенно справедливо раскритикован ротмистром Грозневецким, но неожиданно его поддержал подполковник Крыжопуло.
— Одним махом и банду прихлопнем, и дело о пожаре в пансионе закроем.
Вот и пришлось ротмистру изображать из себя клоуна в мундире с чужого плеча. От этого он пребывал в крайнем раздражении.

















