Капкан для наследницы
Получив по почте приглашение на юбилей международного молодежного лагеря в Крыму, где она отдыхала в юности, Марина обрадовалась, как ребенок. Еще бы: можно вернуться в студенческие годы, вспомнить друзей из бывших соцстран, первую любовь – поляка Яна. Как же удивилась Марина, когда, добравшись до лагеря, обнаружила его пустым и полуразрушенным! Кто и зачем так глупо и жестоко подшутил над ней? Марина не без труда устроилась ночевать в одном из чудом уцелевших номеров, чтобы утром немедленно уехать, а проснулась… в шикарном особн яке, где домработница зовет ее Эммой Львовной и подает завтрак в постель, а какой-то незнакомый мужчина называет ее своей женой. Марина сошла с ума или переселилась в параллельный мир? Или ею хладнокровно руководит чья-то злая воля?
Гостевая комната, да и только, ни одной фотографии, ни одной открыточки, подписанной к празднику или дню рождения. Документов никаких тоже не было, ничего, что меня подтолкнуло бы к воспоминаниям о собственной персоне.
Хорошо, пока все оставим так как есть, подожду тетку, подкреплюсь, а затем буду думать, что делать дальше и как себя вести.
Тетка не заставила себя долго ждать и вскоре появилась с подносом в руках. Мои слова о том, чтобы принести чего-нибудь легкого, в смысле питания, она поняла буквально. На подносе стояла чашечка кофе, маленькая баночка йогурта и два тоста размером со спичечный коробок.
Не знаю кто, но они явно экономили на моем рационе, и это при том, что меня только вчера выписали из больницы. По логике вещей я должна получать полноценное высококалорийное питание, а что на самом деле? Три корочки хлеба? Я ущипнула себя за бок. Жировая складка в пределах допустимого, значит, в разгрузочных днях я не нуждаюсь."
"Все принесенное – и йогурт, и мелкокалиберные тосты – в одно мгновение исчезли в моем давно пустом желудке. Тетка подождала, пока я сделаю последний глоток, и спросила:
– Принести вам что-то еще?
– Нет, не надо, – больше из скромности, чем от сытости ответила я. Сразу надо было тащить побольше. Но упрекнуть мне ее было не в чем, я сама заказала такой завтрак.
– Я пойду?
– Нет. Посиди, пожалуйста, со мною и расскажи, что здесь произошло за то время, пока я была в больнице, – осторожно попросила я.
– Да я толком не знаю. Два дня всего здесь работаю. Когда вы с лошади свалились, хозяин в сердцах всю вашу прежнюю прислугу рассчитал, никого не оставил, а потом взял на работу меня и повариху. Так что я Вера, а повариху Лидой кличут.
«Ага! Я здесь, получается, не в гостях, я хозяйка. Что ж, неплохо, судя по интерьеру, моя семья не бедствует. А в больницу я попала оттого, что с лошади упала? А я думала, куда серьезней на голову страдаю. Если после ушиба я ничего не помню, то, возможно, память со временем вернется. Странно, но я не заметила на теле ни одного синяка. Хотя все равно лучше лежать в травматологии, чем провести время в психбольнице с каким-нибудь хитрым диагнозом», – порадовалась я за себя.
– А муж мой дома?
– Нет, Никита Петрович только к вечеру приедет, весь в делах, в заботах, но ему позвонили, сказали, что вы проснулись. А в час доктор должен приехать. Вчера он вас привез, любезный такой, обходительный. Укольчик вам сделал, чтобы, значит, вы спали спокойно. А я подле вас всю ночь просидела, вдруг, думаю, проснетесь, чего-то захотите – водички попить или чего другого. Всю ночь глаз не сомкнула.
– Вера, я не вижу в спальне часов. Принеси, пожалуйста, хоть будильник. Я плохо себя чувствую, когда не ориентируюсь во времени.
















