Капкан для невесты (СИ)

— Уведи ее! ЖИВО! Поговорим позднее!

Потом он останавливается и спрыгивает из седла первым. Я и ногой пошевелить не могу, позволяю мужчине снять себя с лошади. У меня сейчас грация и изящество движений, как у вареной картофелины, из глаз, из носа течет, тело дрожит.

Лорсанов обнимает меня, поглаживая по спине.

— Все хорошо. Обошлось. Хватит рыдать…. — говорит довольно ласково.

Но стоит мне успокоиться, как мужчина отстраняет меня от себя, заявив:

— Еще раз выкинешь подобное!

— Что?!

— То! Сегодня тебе следовало только познакомиться с лошадью, с упряжью, узнать, на какие команды она реагирует, как ее подгонять и останавливать. Установить доверие, вот о чем я тебе говорил, а не лихо садиться в седло с видом амазонки!

— Я не…

Лорсанов резко уходит, бросив конюху, замершему возле конюшен:

— Избавься от этой дурной кобылы, а потом… ты уволен.

***

В дом Лорсанова возвращаемся в гнетущем молчании.

Я не осмеливаюсь и пикнуть, остро чувствуя мрачное настроение мужчины. Он не открывает передо мной дверь по приезду и первым покидает автомобиль. Я неловко вылезаю из машины, охая на каждом шагу. У меня чувство, что скачка отбила мне все бедра, все кости, ладони в мозолях!

Да что же это такое… Истязание настоящее!

Меня не зовут к ужину, и я слишком устала, чтобы готовить его для мужчины. Надеюсь, он сможет найти, чем перекусить. Я же плетусь в ванную комнату, проведя не менее часа в ванне.

Захожу в комнату к себе в одном халате и вздрагиваю от вида Лорсанова, который сидит на моей постели.

— Сегодня у меня нет аппетита. Завтра я хочу видеть ужин из двух блюд к этому же часу. Все ясно?! — рычит.

Я киваю.

— Спокойной ночи.

— Ты правда дал приказ избавитсья от лошади? — спрашиваю тихо.

— Да. Завтра же утром конюх избавится от Быстрой и будет уволен."

"— Лошадь не виновата. Конюх — тоже.

— И кто же виноват? — нависает надо мной мужчина.

Я отступаю до самой стены. Лорсанов идет за мной тенью.

Опускаю вниз дрожащие ресницы. Разглядываю только свои пальчики на ногах и дрожу от того, как часто и шумно дышит мужчина, роняя сверху на мое опущенное лицо жаркие выдохи.

— Это я… Я попросила сесть на лошадь. Я…

— Вот как?

Лорсанов цепляет меня за подбородок, подняв лицо.

— И кто виноват?

— Это была я. Я попросила. Не надо избавляться от лошади. Прошу! Она хорошая…

В ответ тишина. Лицо у мужчины жесткое, мрачное, шрам выделяется особенно сильно, придавая зловещее выражение.

— Допустим, — говорит, растягивая слова. — Но конюха я все-таки уволю.

— Почему?

— Потому что кое-кто строил ему глазки, — выдыхает в мои губы. — Не подскажешь, что за коварная и глупая девица? И что мне с ней делать? Выпороть хорошенько? Может быть, первого раза оказалось мало?

Глава 11

Камилла

Сжимаюсь в комочек от его угроз.