Капля духов в открытую рану

– Знаешь, я не должна была с тобой сейчас лясы точить, – сказала Дарья Сергеевна.

– Почему?

– И Славочка мой, ангел, мог бы не прийти в этот мир.

– Вы в детстве чуть не умерли?

– Я родилась в Вологодской области, в маленьком селе за два года до войны. Это потом уже наша семья в Поволжье переехала. Так вот, в селе нашем фашисты стояли. Уходя, они расстреляли почти всех жителей. Случайно наша семья в лесу была, голубику мы собирали. Могли бы в этой мертвой куче оказаться.

– А над убитыми потом неделями летали лебеди и вороны… – прошептала Ася.

– Откуда ты знаешь? – встрепенулась Дарья Сергеевна.

– Это было в Протуркино, я делала передачу об этом. Там еще по озеру плавали расстрелянные лебеди – красное на белом… И разорванный пулей медвежонок лежал рядом с убитой девчушкой. – Ася закрыла ладонями мокрое лицо.

– Так вон он, тот медвежонок. – Дарья Сергеевна кивнула в сторону стеклянной консоли с вазой в стиле Тиффани, в которой благоухал букет свежих цветов. – Мама моя подобрала его и зашила… С тех пор он всегда со мной.

Ася подошла к столику и взяла в руки тяжелую игрушку. Медведь был набит опилками, крупные выцветшие стежки на животе стянули огромную рану. Затхлый запах старой материи сплетался в единый аккорд с подсохшим клеем БФ-6.

– Мы отдавали его в реставрацию, – всхлипнула Дарья Сергеевна. – Но мамины швы я попросила сохранить…

Обе заревели. Обнялись. Сроднились. Асе казалось, что нимб над головой Дарьи Сергеевны осветил ее жизнь совершенно новым прожектором. Она приняла эту благодать, и катарсическая волна побежала по телу, поднимаясь от пяток к ушам.

– Ну да ладно, хватит на сегодня. – Нимб Дарьи Сергеевны погас, как от щелчка выключателя. – Иди, давай. Приходи в пятницу. Или в субботу. Позвони, в общем.

В прихожей Дарья Сергеевна всплеснула руками:

– Торт забыла!

– Я не возьму его обратно.

Но Славочкина мать всунула в проем двери уходящей Асе круглую коробку с оранжевой лентой.

Ася приходила к ней трижды. Записала девять часов порой удивительно стройного, порой совершенно нелогичного и сбивчивого рассказа. Всякий раз приходилось держать экзамен на знание Славочкиных достижений (Ася переслушала множество его концертов в ЮтьЮбе), всякий раз нужно было мучительно разворачивать разговор, следуя логике повествования, всякий раз она уходила домой с двояким чувством. С одной стороны, это была победа – ведь старая ведьма волей-неволей вынимала из своего нутра запекшиеся в крови и слезах воспоминания, с другой – полное опустошение. Дарья Сергеевна высасывала из нее все соки, обгладывала до костей.