Карьерист

Но прежде чем что-то спросить, вежливо поклонилась уходящему дэму, а уж потом:

– Кто это тебя парой уже начинает пользовать?

Но к тому моменту Труммер хорошо настроился на атаку, что всяко лучше обороны:

– Ты разве не знаешь, какая беда со мной приключилась?! – воскликнул он гневно. – А ведь будь ты рядом, этого не произошло бы! Так что вся вина на тебе! И признавайся, где ты в тот момент находилась?

Несколько ошарашенная таким наездом, Аза грозно блеснула глазами:

– Ты на кого голос повышаешь?..

– На свою жену! – Предупреждение было совсем не лишним. – К тому же знаю, что дэма вообще на нашей плоскости отсутствовала и отослать тебя куда-то с поручением она не могла. Вот и возникают вполне справедливые вопросы: где ты пряталась? Чем занималась? И нет ли твоей прямой вины в том, что какая-то самозванка притворилась тобой?

Конечно, он не знал всех подробностей, которые мог высказать, к примеру, тот же Прогрессор. Но на удивление, точно угадал с обвинениями. И дальше продолжил совершенно логическую цепочку своих рассуждений:

– Судя по чудесам перевоплощения и по точно снятой именно с тебя иллюзии, ко мне прокралась какая-то твоя близкая или слишком доверенная подруга. И ещё чудо, что она меня не убила. А ведь собиралась!

Имя Л’укры Бзань он не назвал, иначе проболтался бы о самых важных своих знаниях. Зато добился более весомого результата: супруга с досадой покусывала губки и просто вынуждена была перейти к оправданиям:

– Ну так получилось, дела захлестнули… – и врать, пусть и частично: – Родственники отыскались. Пришлось с ними мотаться в разные места. Иначе могли случиться большие неприятности… Для всех!

– Так почему меня не дождалась? Почему своими бедами не поделилась? Ты ведь видишь, насколько мне дэм потворствует, какими чудесами одаривает. И поверь, стоило мне ему рассказать о твоих неурядицах, он бы их все решил, только пошевелив пальцем. Осознаёшь это?

Рейне-Труммер только и оставалось, что потешно, будто раскаиваясь, скривить своё прекрасное личико и покаянно вздохнуть. Тогда как муженёк продолжил, добавив патетики и пафоса в свою речь:

– Если быть честным и руководствоваться своими правами, я должен тебя наказать за ошибки, непослушание и гордыню. Но мы ведь близкие люди, любящие друг друга! А потому должны великодушно прощать все упущения друг друга и разрешать любые недоразумения примирительным поцелуем! – И шагнул к ней с раскрытыми объятиями: – Иди ко мне! Моя непревзойдённая прелесть!

Получилось несколько двусмысленно, и Аза попыталась что-то уточнить, но её ротик уже оказался закрыт поцелуем. К тому же поощер стал бессовестно пользоваться своими наработками и новыми умениями. Грамотно чередовал волны блаженной бодрости с воздействиями небольшого «отката».